Помимо сотни двойных хафлингских марок, там лежала маленькая записка, свернутая в трубочку и вставленная в мужской массивный серебряный перстень с кроваво красным рубином.
— Горан, сладкий мой, — шепотом прочитал я четко выписанные округлые буквы, — у меня теперь есть поместье в Добренце. Все лето буду там, муженек покинул Острова, заводит свое дело в городе, но часто будет в отъездах. Да… то что мы нашли у упыря, я уже забрала. Свою долю получишь при встрече. Жду, целую, твоя Франтя.
— Ну вот, как я и подозревал, Франтя оказалась самой умной… — я спрятал записку и потянулся к бокалу.
— Ну что парень? — из-за портьеры неожиданно вышел Акакий. — Ты уже определился по жизни?
— Вы все правильно понимаете, ваше святейшество.
— Ну что же, — хмыкнул священник. — Упорство, хоть и глупое, тоже достойно уважения. Чем займешься поле выздоровления? В прознатчики вернешься? Если так, то у меня есть работенка для тебя. И не надо ссылаться на кодекс гильдии — оная о таком прознатчике даже не подозревает…
Мне вдруг представилась Малена. Ягушка сидела на завалинке возле своего дома поглаживая примостившегося рядом Буяна, и грустно смотрела на море. Мала уже очень давно не являлась мне в видениях, но сейчас образ оказался настолько живым и ярким, что я едва не протянул руку, чтобы прикоснуться к ней.
— Чем займешься, говорю? — повторил Акакий, напрочь разрушив видение.
— Что делать буду? — переспросил я и сразу же ответил. — Домой отправлюсь.
— Домой? — удивленно протянул священник. — И где же твой дом?
— Неважно. Но он есть.
Да, вот так. Хватит. Все, больше не хочу. Свою жизнь, я окупил уже сполна, теперь она моя и ничья боле. Значит, домой. Вот только совсем не уверен, что окажусь там скоро. Но это не главное. Главное то, что у меня опять есть цель.






