ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вторая книга цикла «Хроники Горана». Гонец Александр Башибузук ЛОВЧИЙ «Понятие противоположности абсолютного добра и зла ложно, потому что добро и зло неразрывно связаны между собой и не могут существовать друг без друга…» Преподобный Модест Бобан. «К вопросу теологических разграничений». Обитая почерневшей от времени бронзой тяжелая дверь, слегка скрипнула и стала отворяться. Гвардейцы в начищенных до блеска кирасах и шлемах с красно белыми плюмажами, стоявшие на карауле у одного из входов в Святую канцелярию Белого Синода [1] , дружно вынырнули из полудремоты, поудобней перехватили свои гизармы [2] и лязгнув железными башмаками, приняли строевую стойку. Оба были опытными служаками, научившись за годы службы виртуозно интуитивно распознавать значимость того или иного персонажа, решившего выйти именно через эту дверь. Вот и в этот раз они не ошиблись. Ибо на пороге появился сам предстоятель Белого Синода в Добренце, его святейшество прелат Акакий, монументальный толстяк с румяным обширным и добродушным лицом пастыря. Он равнодушно мазнул взглядом по латникам, обеими руками огладил на пузе рясу из белоснежного нупийского шелка, и удивительно плавно для такой громадины обернулся к второму мужчине, вышедшему на крыльцо вслед за ним. — Последний раз спрашиваю, ты не передумал, Горан? — скорбно выдохнул прелат и склонил голову к плечу, внимательно всматриваясь в лицо спутника. — Нет, ваше святейшество… — высокий молодой парень, с украшенным длинным рваным шрамом лицом, залеченным до едва угадывающихся бледных полосок, отрицательно качнул головой. Одетый в безрукавный потертый кожаный камзол, рубаху из некрашеного льняного полотна с просторными рукавами, свободные порты и высокие, видавшие виды сафьяновые сапоги с окованными носками — он смотрелся на фоне прелата не столь внушительно. Однако, его простой вид ко

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Насколько я поняла, она с детства воспитывалась в тайном храме, посвященном Лилит, темной богине. Вот, пожалуй, и все. До конца расспросить не получилось, потому что ее душа уже ей не принадлежала.

— Очень много, — я не удержался, чтобы не съязвить. — И что из всего этого следует?

— А ничего… — Тая пожала плечами. — Об истинных причинах случившегося в Добренце, можно только догадываться. Но ясно одно — все это сделано не просто так.

— Поясни.

— Поясню… — ловчая набрала полную губку воды и встав в полный рост в бассейне отжала ее на себе. — Сейчас… Смотри. Тем, кто задумывал нападение, изначально было ясно, что особых результатов не будет — пара десятков, пусть сотня подранных тварями горожан — это мелочи. Значит, акция задумывалась как демонстративная. Опять же, не зря ее приурочили к визиту в город Лепеля со свитой. Продолжать? Или сам попробуешь догадаться? Иди поближе ко мне, я помогу тебе вымыть волосы. Такой гриве любая женщина позавидует. И не крути башкой, если ты такой невежда, то я не такая. Воспринимай меня как своего боевого товарища. Ты же не будешь стараться засунуть свой дрын в боевого товарища? То-то же… Ой-е-е!.. Это кто тебя так? Лич?

— Он самый… — я с нешуточным беспокойством отметил, что прикосновения женского горячего тела, все-таки начинают действовать должным образом и постарался сосредоточиться на другом. — Цель столкнуть Лиги с Синодом? У Синода сразу набирается много козырей против чародеев, которые они не преминут вывалить князю.

— Вот именно… — чародейка стала аккуратно промывать мне волосы настойкой ромашки. — Белоризцы и так подвинули Лиги дальше некуда, теперь могут воспользоваться случаем, чтобы вовсе извести.

— То есть, инициатор провокации Синод?

— Не знаю. Это может быть кто угодно. Даже тот Румийский Союз. Которому очень выгодна внутренняя смута в Серединных землях. Или еще кто.

— Не понимаю, почему Лиги так уступают Синоду? Сил то у них побольше.

— Ты ошибаешься… — покачала головой чародейка. — Сильно ошибаешься. При случае прямого противостояния Лиги проиграют. Даже если размен пойдет один к пятидесяти. Синод — это может себе позволить, а мы нет. К тому же, чародеи разнежились, и потеряли бойцовские навыки. В академиях боевому чародейству уделяют считанные часы, а цех боевых владеющих давно упразднен. Нет, сильных чародеев, которые могут дать отпор все еще немало, но общая тенденция удручает.

Нас, ловчих, очень мало, к примеру, на всю Жмудию, осталось всего три человека. И не забывай, что на стороне белоризцев обязательно выступит народ, всегда ненавидевший Лиги. Лютой ненавистью, ненавидящий. И надо еще учитывать, что владеющие очень разъединены; я бы их назвала сборищем самовлюбленных, эгоистичных идиотов, живущих по принципу: ты умри сегодня, а я завтра.