ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Очередная фантазия на тему: «Северус Снейп, как оно было». Если представить, что у Снейпа был брат-близнец, как бы в этом случае могли развиваться события? Комментарий автора: Вот так получается,... Братья Олеся Шеллина Глава 1 Молодой черноволосый коротко стриженый парень вышел из камина в больничном крыле и обратился к стоящей неподалеку женщине. — Как он? — Плохо. Он сейчас без сознания, и я не представляю себе, чем я могу ему помочь. Как оказалось, маги бессильны против этой напасти, — она горестно вздохнула и, покачав головой, подошла к лежащему на кровати юноше. — А я не представляю, как никому в голову не пришло, что с ним что-то не так. Почему люди настолько близоруки, а, Поппи? Можешь не отвечать, это был риторический вопрос. Парень быстро приблизился к кровати и опустился перед лежавшим на ней юношей на колени. Нужно сказать, что выглядел юноша нехорошо, совсем нехорошо. Очень бледный и худой, с явно немытыми черными волосами, разбросанными по белоснежной подушке, как змеи с головы Медузы, с запавшими глазами и темными кругами под ними, и находившийся явно в глубокой отключке. На секунду прижавшись лбом к руке лежащего, парень встал и начал быстро извлекать из лежащей у кровати сумки приспособления, в которых мадам Помфри без труда узнала маггловские предметы для введения в кровь различных жидкостей. Со сноровкой, указывающей на то, что делать это ему не в новинку, парень собрал складной штатив для установки бутылок, а также прибор, называемый в народе капельницей. Затем из сумки были извлечены различные флаконы и ампулы. Когда все было собрано и установлено, игла безошибочно нашла вход в вену на руке юноши, и лечебная жидкость по каплям стала вливаться в его кровь. Парень придирчиво осмотрел дело своих рук, и, вздохнув, подошел к окну, которое было открыто, в связи с наступившим первым летним месяцем. За окном расстилалась прохладная ночь, такая характерная

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ты можешь расположиться на кровати, — Алекс встал возле закрывшейся двери, скрестив на груди руки. — Да не дергайся же ты, уверяю, здесь ты вне опасности.

— Ты сказал, что хочешь поговорить? — к Лили вернулся дар речи.

— Представь себе.

— Зачем? — Лили все-таки села на краешек кровати, повторяя про себя: «Ты взрослая замужняя женщина. Ты любишь своего мужа, и ты любима, у тебя прекрасные друзья и скоро ты родишь своего сына. Так какого хрена ты, Лили, теряешься перед ним как пятикурсница? Возьми себя в руки, не мямли и не красней». Только почему-то этот аутотренинг помогал мало. Она продолжала мямлить, и краснеть, и чувствовать себя, как тогда, в том чулане для метел или для швабр, когда она хотела, чтобы он как можно быстрее ушел и одновременно чтобы не уходил никогда. Она думала, что забыла его, ведь уже несколько лет она не видела даже Северуса, свое вечное напоминание о первой детской, такой горькой влюбленности, а оказалось, что не забыла. И от этого было больнее всего.

— Зачем? Может, я соскучился? Ты полностью исключаешь такой вариант, куколка? Ты не ответила мне на мой вопрос: как ты меня всегда узнаешь?

— Прекрати называть меня «куколка», — Лили говорила тихо.

— Не хочу, куколка, — протянул Алекс, ухмыльнувшись; затем он понял, что ответа на этот вопрос он не услышит и задал следующий: — Что ты знаешь о пророчестве?

— О каком пророчестве?

— Понятно. Когда ты в последний раз видела Северуса?

— На выпускном. Я больше к нему не приближалась. Я всегда воспринимала тебя всерьез, Алекс. Зачем этот допрос?

— Не перебивай. Чем раньше мы закончим, тем быстрее ты отсюда выйдешь. Почему ты куда-то направилась одна?

— Джеймс, он… У него напряженные отношения с Петуньей.

— Не удивлен. А есть хоть кто-то, кроме остальной троицы, у кого с Джеймсом нет напряженных отношений? Не отвечай, это был риторический вопрос. Ты состоишь в Ордене Феникса?

— Да, состою.

— Не дергайся. Мне ваши явки и пароли не нужны, — Алекс, наконец, сел на стул и Лили вздохнула с облегчением. Так, по крайней мере, не нужно было выворачивать шею, чтобы заглянуть Алексу в лицо. — Какой у тебя патронус?

— Какая тебе разница? — Лили вскочила. Алекс тут же оказался на ногах и ухватил молодую женщину за руки.

— Сколько экспрессии. А ведь я не спросил тебя ни о чем постыдном. Или это тайна? Зачем ты хочешь меня ударить? Лили, подумай о ребенке, ему не пойдет на пользу то, что его мать так переживает, — Лили так удивилась, когда он назвал ее по имени, что прекратила вырываться и обмякла в руках Алекса. Он довольно бережно посадил ее обратно на кровать и снова сел на свой стул.