Он покосился на Регулуса, который после освобождения брата ушел в недельный загул, чтобы снять напряжение, и, однажды проснувшись в постели какого-то небесного создания, Блек понял, что ему все это нравится. Нет, не употреблять алкоголь литрами, а просыпаться рядом с небесными созданиями. А еще больше ему понравилось то, что обычно нимфы вытворяли до того, как погрузиться в сон. Смазливая внешность Регулуса делала его вполне привлекательным для легкомысленных нимф, а иногда составляющий ему компанию на его охоте Алекс вносил в их дуэт элемент мрачноватой загадочной опасности, которая действовала на нимф круче Авады. Судя по виду Регулуса, тот готовился снова пойти «поохотиться», и утром, еще до начала экзамена, Алекс решил отправиться с ним, в случае успеха. Теперь же, сидя на кухне, он смотрел на бумажку, брошенную Люциусом, как на гремучую змею, которая внезапно оказалась у него на столе.
— Какая, к дьяволу, лань? Змея — вот что должно было ей соответствовать, — пробурчал Алекс и, забрав бумажку с адресом с собой, пошел переодеваться в маггловскую одежду.
Патронус в виде лани Алексу пришлось придумывать, потому что, как оказалось, его никто не видел. Почему все решили, что это была лань, оставалось загадкой, но пришлось идти на поводу у слухов.
Переодевшись, капитан сразу же аппарировал по указанному адресу, оставив приятелей на кухне перемывать кости ему самому, Лили и Волдеморту — за компанию. За прошедшие три года, им удалось вычислить, опираясь на книги, сравнивая собственные воспоминания и результаты досье, трудолюбиво собранное на Лорда СБ, что шестым крестражем, скорее всего, является диадема Ровенкло. Но где она находится — это все еще оставалось для друзей загадкой, так же как и то, что являлось седьмым крестражем, и то, какой именно из крестражей сработал, не дав Темному Лорду погибнуть в расцвете лет.
Алекс продолжал думать о крестражах, расположившись на скамье недалеко от дома номер четыре на Тисовой улице. Там он, прикрывшись газетой и применив чары, усиливающие его слух, приготовился к наблюдению, в надежде, что с сыном Лили все в порядке, и Алекс может спокойно возвращаться домой, возможно, успев присоединиться к Регулусу, так как до вечера было еще далековато.
Через десять минут он отложил газету и удивленно уставился на дом номер четыре. Нет, над сыном Лили не издевались, судя по всему, его не били, но…
— Поттер… Поттер, Поттер, Поттер, дважды Поттер, и опять Поттер, и трижды Поттер…
— Как бы это не звучало странным от человека, который в четыре года видел своих родителей два раза в неделю, но это постоянное «Поттер» как-то нездорово в отношении четырехлетнего мальчика, — пробормотал Алекс и решительно направился к двери.






