ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Категория: гет, Рейтинг: R, Размер: Макси, Саммари: Гермиона Грейнджер вспоминает прошлое вместе со своим личным призраком. А с призраком ли? Предупреждение: ООС, AU. Секрет Олеся Шеллина Глава 1 — Ну вот, я, правда, не знаю, понравились бы вам эти цветы, подозреваю, что нет, но придется вам смириться с неистребимым гриффиндорским энтузиазмом, — Гермиона отряхнула джинсы от земли и прилипшей к коленям травы и села на небольшую скамеечку возле памятника, который только что закончила отмывать. Почему-то она никогда не пользовалась магией, чтобы очистить черный мрамор, такой же холодный, каким был тот, на чьей могиле этот мрамор был установлен в виде памятника. Поправив букет и испепелив старый, уже пожухлый, который остался с прошлого месяца, Гермиона ненадолго задумалась. Все ее друзья считали это блажью: то, что она каждый месяц двенадцатого числа приходила сюда. Каждый месяц с того момента, как памятник был установлен над пустой могилой. Вот уже в течение пяти лет. Сама Гермиона знала, что это была не блажь, не чувство вины, как считала Минерва, это было… нечто совсем другое. — Молли настаивает на скорейшей свадьбе, — Гермиона принялась докладывать памятнику про то, что произошло с ней за тот месяц, который прошел с ее прошлого визита. — Она считает, что тянуть дальше — просто неприлично. А вы как думаете, профессор? О, я знаю, что вы сказали бы. Вы сказали бы: «Мисс Грейнджер, если вам так хочется тратить свою жизнь на тупоголового Уизли — это ваше право, гриффиндорство неизлечимо, но в таком случае не вздумайте приходить ко мне и ныть про то, как у вас все плохо, глупая девчонка!», — Гермиона хихикнула и снова поправила букет. Когда они с Роном уничтожили крестраж в Тайной комнате и пребывали в легкой эйфории, ей казалось, что все будет хорошо. Она практически убедила себя, что на этот раз Он не сможет сделать ничего такого, что свернет ее с пути зарождающейся нена

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Это мое личное дело, — всхлипывая, ответила она коленям, потому что он стоял перед ней, а она подниматься не собиралась.

Он стоял перед нею с минуту, а затем, вздохнув, сел рядом на ступеньку.

— Я давно хотел с вами поговорить, мисс Грейнджер, по поводу того, что вы избили мистера Малфоя в конце прошлого года.

Она осторожно скосила на него глаза, даже плакать перестала.

— Он сам нарвался, — осторожно произнесла Гермиона.

— Я не буду выяснять, что там произошло, вполне возможно Драко вас спровоцировал… Я хотел вам сказать, что вы неправильно его били. Так вы могли повредить свою руку.

Гермиона икнула. Вот этого она точно не ожидала. «Что же ты делаешь со мной, сволочь?! Зачем ты так издеваешься надо мной?!» — ей захотелось бросить это ему в лицо. Но она вовремя опомнилась. Северус же не виноват, что она с ума сходит. Он просто почему-то пытается быть с ней добрым, ну, как может, так и пытается.

— И как мне нужно было его бить? — истерично хихикнув, спросила она.

— Встаньте, я вам покажу, — они поднялись с лестницы и зашли в коридор. Он действительно показал, как нужно ставить руку при ударе, чтобы не повредить. Но потом он подумал и произнес: — Хотя я считаю, что существуют более интересные способы, более подходящие для юной девушки.

— И какие же? — в горле пересохло, даже говорить было трудно.

— Например, есть подленькое такое заклинание «Оппуньо», — он вытащил палочку и медленно сделал все положенные движения. — Попробуйте.

Гермиона попробовала. Он кивнул, оставшись довольным.

— А что оно делает?

— О, оно всего лишь заставляет мелкие предметы атаковать выбранную цель. А теперь, позвольте, я провожу вас до гостиной Гриффиндора. Сегодня в замке много пьяных старшекурсников, а я не могу за всеми уследить.

А потом он опять все испортил. Испортил так качественно и надежно, что даже влюбленность пискнула и забилась в угол.

Гермиона поняла, что устала. Она устала настолько, что ее попытки найти в Роне положительные качества внезапно увенчались успехом.

Вздохнув с облегчением, Гермиона начала потихоньку раскручивать в себе это маленькое, хиленькое, навороченное чувство. К 1995 году ей уже удалось получить что-то более менее приличное, но, кто бы мог подумать… Традиционно профессор Снейп опять все раскурочил, расшевелил едва зарубцевавшуюся рану, из которой с громким криком: «Свобода!» — вырвалась ее ненормальная влюбленность.

* * *

— Профессор, а зачем вы мне «Оппуньо» показали? Это действительно довольно подленькое заклинание, — Гермиона прислушалась к тишине. — Профессор! Как же так? Ну почему вы исчезли? Вы же не ответили мне на мой вопрос! — Гермиона уткнулась в подушку. По щекам текли слезы. — Вот что я за человек-то такой? От меня даже собственные бредовые галлюцинации сбегают.