А чем они мне не соперники? Если сумеют убедить, что не зря едят эльфийский хлеб, – так и быть, прощу им в будущем одну оплошность. Если же нет… Боюсь, у Тира станет тремя охотниками меньше.
Темные эльфы ошарашенно замерли, а Белка тем временем уже шагнула в подземелье. Стрегон непонимающе нахмурился, Терг с Ивером пожали плечами, Торос задумчиво покачал головой, пытаясь сообразить, шутит Белка или говорит всерьез. И только Лакр, сообразив, в чем дело, внезапно закашлялся:
– Эй! Она что, собирается сражаться против них троих?
Гончая, не оборачиваясь, загадочно хмыкнула, а потом бесследно пропала в недрах Лабиринта.
Ланниэль, во все глаза уставившись на заметавшиеся на колоннах тени, зачарованно вздохнул. И только тогда наемники осознали, что фигур впереди уже не три, а четыре. Только последняя оказалась намного ниже, а двигалась настолько стремительно, что, пока тесный круг не распался, за ней оказалось совершенно невозможно уследить.
Тирриниэль улыбнулся, заметив, как восторженно замер Тор. Белка метнулась на противников с максимально возможной скоростью. Просто прыгнула из темноты, намереваясь уравнять шансы, столкнулась с одним, тут же отскочила, напав на другого, ударила третьего, почти на пределе сил, как они и просили, но мужчины были настороже и все-таки сумели уклониться. Правда, для этого Кресу пришлось сигануть аж через две площадки, спасая дорогой доспех от царапин, а Тосс, оступившись, едва не слетел вниз, но, хвала богам, успел-таки уцепиться за крохотную выбоину в камне. После чего схватился за поданную братом руку и с его помощью выбрался на соседнюю тумбу. Шир же, оставшись в одиночестве, какое-то мгновение сдерживал неистовый напор маленькой Гончей, давая парням возможность опомниться, а потом тоже отступил, оставив ее в центре пустующего круга.
Бурно дыша, потирая бока и настороженно посматривая по сторонам, охотники наконец разошлись и теперь внимательно следили за противницей, ожидая любого подвоха. Белка же, крутанув родовые мечи, удовлетворенно кивнула.
– Неплохо. Еще разок?
Охотники настороженно кивнули.
Стрегон прикусил губу, когда разглядел ее во всей красе, стараясь не выдать удивления, ошеломления и восхищения, потому что Белка сейчас была действительно хороша. Удивительно ладная, соблазнительная, в доспехе из самки черного питона, который укрывал ее так же, как и охотников, от шеи до самых лодыжек. Но делал это столь нескромно, столь явно подчеркивал достоинства ее фигуры, что казалось невозможным признать, будто на свете существует такое совершенство. Однако Белка действительно была – по-кошачьи гибкая, грациозная. Поразительно сильная.






