ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сирена Айсом неожиданно обнаруживает, что оставленные ей в наследство отцом старые вещи представляют собой коллекцию предметов искусства огромной ценности. Случайно застряв в маленьком заснеженном гор... Сколько стоит любовь? Велла Манн 1 Только не сегодня! Не сейчас! Все это казалось до смешного нелепым, но Сирене было не до смеха. Ее внимание было поглощено пыхтящей, окутанной паром «тойотой». Все ясно – течет радиатор. Она нажала на тормоз, включила «дворники» на полную мощность и наклонилась, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь сквозь залепленное снегом стекло. Куда, черт возьми, ее занесло ? Вообще-то она собиралась добраться до озера Тахоа и, возможно, уже добралась бы, если бы шоссе не было забито машинами, продвигавшимися вперед с черепашьей скоростью. Сирена крепко вцепилась в руль и прищурилась. Хорошо, что она поставила новые «дворники» перед выездом. Даже если «тойота» вот-вот отдаст концы, по крайней мере, понятно, куда едешь. Однако вид городка, через который она проезжала, уверенности не прибавлял. В двух кварталах впереди она заметила скопление старых автомобилей – там трепетали на ветру выцветшие флажки. Справа у бакалейного магазинчика валялись тележки, опрокинутые мощными порывами ветра. Отдельно стоявшая автостанция также не внушала особых надежд, потому что высокий, плотно укутанный мужчина, как видно, уже выбился из сил, пытаясь справиться с длинной очередью клиентов. И дело было даже не в непогоде – сама станция казалась слишком маленькой и недостаточно современной. Неважно. Судя по тому, что показывал термометр, ей еще повезло – она ухитрилась добраться до этой станции, прежде чем «тойота» окончательно выдохлась. Сирена съехала на обочину, пропуская легковые машины, грузовики, трейлеры и автобусы. Она сделала вид, что не замечает любопытных и беззаботных взглядов тех, чьи машины вели себя надлежащим образом. Она их не винила. Конечно, ни у кого

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Герти подошла к предмету своей особой гордости – огромному застекленному шкафу, занимавшему полстены, и принялась протирать и без того сиявшее стекло.

– Каждый раз, как вспомню, какое выражение было у этого агента по доставке, когда он понял, что ему одному придется ставить шкаф на место, не могу удержаться от смеха, – сказала Сирена.

Герти кивнула. Она только что сделала прическу.

– Он не очень-то обрадовался. Интересно, почему? В конце концов, он хорошо заработал.

– Наверное, когда он увидел, сколько мужчин трудится у дяди Гэллама, то подумал, что неплохо было бы позвать хоть одного на помощь. – Сирена встала в героическую позу. – Ну что ж, мы победили. – Она подошла к стеклу. На обтянутых бархатом полках лежали старинные ручной работы пуговицы, стояли серебряные кружки и ирландские графины, фарфоровый поднос, сделанный в 1770 году, сосуд для поссета, старше его на целое столетие, французское пресс-папье с ручной росписью, средневековые нож, ложка и вилка, табакерка Георга IV, несколько золотых карманных часов с эмалью.

Все это и не только это Герти разложила на радость посетителям. Эти вещи не продавались, но теперь они находились в месте, где люди могли наслаждаться ими. А Герти могла бы бесконечно повторять слегка приукрашенные истории о том, как они попали в семью Айсомов.

Сирена почти не вспоминала о тех вещах, которых не хватало.

И никогда не вспоминала о них ночью, когда они с Грейнджем лежали рядом в постели в их новом доме, делились впечатлениями, любили друг друга.

Герти показала на мейсенских лошадей.

– Это замечательно, что они стоят здесь в день открытия, но я рада, что ты согласилась забрать их домой. Грейндж как раз доделывает каминную полку. Самое подходящее место.

– Наконец доделал. Ему так трудно было выкроить время – продажа дома, переезд, новая работа.

– Работать ему только полезно, – убежденно заявила тетя Герти. – Работа удерживает мужчин от шалостей. Хотя, наверное, у его еще остаются силы на небольшие шалости.

Сирена усмехнулась.

– Я даже не знаю. Дело в том, что я в последнее время его почти не вижу из-за пьесы. Вы не представляете себе, как я счастлива, что начинаются летние каникулы.

Открылась дверь, и вошел Грейндж. На нем было его последнее приобретение – яркая футболка, ворот которой еще не успел растянуться. Она устремилась в его объятия.

Свадьба летом – это замечательно.

Она собиралась потереться щекой о его грудь, но под футболкой у него оказалось что-то твердое и колючее. Сирена отстранилась и нахмурилась. Судя по выражению лица Грейнджа, ее ожидал какой-то сюрприз.

– Смотри, что я тебе купил, – сказал он, продолжая держать ее за запястье. – Я подумал, что в день открытия и к приезду матери ты захочешь принарядиться.