ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сирена Айсом неожиданно обнаруживает, что оставленные ей в наследство отцом старые вещи представляют собой коллекцию предметов искусства огромной ценности. Случайно застряв в маленьком заснеженном гор... Сколько стоит любовь? Велла Манн 1 Только не сегодня! Не сейчас! Все это казалось до смешного нелепым, но Сирене было не до смеха. Ее внимание было поглощено пыхтящей, окутанной паром «тойотой». Все ясно – течет радиатор. Она нажала на тормоз, включила «дворники» на полную мощность и наклонилась, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь сквозь залепленное снегом стекло. Куда, черт возьми, ее занесло ? Вообще-то она собиралась добраться до озера Тахоа и, возможно, уже добралась бы, если бы шоссе не было забито машинами, продвигавшимися вперед с черепашьей скоростью. Сирена крепко вцепилась в руль и прищурилась. Хорошо, что она поставила новые «дворники» перед выездом. Даже если «тойота» вот-вот отдаст концы, по крайней мере, понятно, куда едешь. Однако вид городка, через который она проезжала, уверенности не прибавлял. В двух кварталах впереди она заметила скопление старых автомобилей – там трепетали на ветру выцветшие флажки. Справа у бакалейного магазинчика валялись тележки, опрокинутые мощными порывами ветра. Отдельно стоявшая автостанция также не внушала особых надежд, потому что высокий, плотно укутанный мужчина, как видно, уже выбился из сил, пытаясь справиться с длинной очередью клиентов. И дело было даже не в непогоде – сама станция казалась слишком маленькой и недостаточно современной. Неважно. Судя по тому, что показывал термометр, ей еще повезло – она ухитрилась добраться до этой станции, прежде чем «тойота» окончательно выдохлась. Сирена съехала на обочину, пропуская легковые машины, грузовики, трейлеры и автобусы. Она сделала вид, что не замечает любопытных и беззаботных взглядов тех, чьи машины вели себя надлежащим образом. Она их не винила. Конечно, ни у кого

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– А с кем я говорю?

– Похоже на то, что я его новый помощник. Что-нибудь ему передать?

– Да нет, пожалуй. Я хотела сказать ему, чтобы он оделся как следует, но теперь, наверное, уже поздно.

Сирена снова посмотрела на Грейнджа. На нем была толстая темно-коричневая куртка с поднятым воротником, удобные резиновые сапоги. Джинсы хоть выжимай. Густые темные волосы падали на лоб. Его парикмахер пришел бы в ужас, впрочем, судя по стрижке, этот человек не жаловал парикмахеров вниманием.

– Действительно, поздно. Я надеюсь, вы не ждете, что он скоро вернется домой?

– О, он живет не у меня. Ну что ж, позаботьтесь о нем, пожалуйста. Хорошо? Он такой милый. Такой честный, добросовестный. Знаете ли, таких мужчин днем с огнем не сыщешь. Просто в последнее время он слишком устает.

Надо же, оказывается, я должна о нем заботиться, подумала Сирена, умудрившись кое-как повесить трубку непослушной рукой. А кто позаботится обо мне? Проникнувшись жалостью к самой себе, она вышла из офиса, и ее сразу же чуть не сдуло порывом ветра.

– Кто это звонил?

Прежде чем ответить, Сирена поплотнее завернулась в пиджак и побрела по снегу и грязи к бензоколонке. В кроссовках хлюпала вода.

– Какая-то женщина, которая считает вас совершенно замечательным. Она сказала, что я должна о вас позаботиться.

– Вы? – По его губам скользнула тень улыбки.

Эта быстрая усмешка сразила Сирену наповал. В последние две недели столько мужчин улыбались ей – точнее, плотоядно скалились, – что ей казалось, она до конца жизни больше не захочет этого видеть. Но эта улыбка… и мальчишеская, и мудрая, вызывающая и ободряющая. Еще одна такая улыбка, и мороз ей нипочем.

– Да, так она и сказала, – повторила она, стараясь ничем себя не выдать. – Я не стала ей ничего объяснять. Кто бы она ни была, но она, кажется, приняла мое присутствие здесь как должное.

– Это похоже на Герти.

– Герти? – Сирена взяла деньги у водителя, которого обслуживал Грейндж. Она порылась в карманах, достала мелочь, чтобы сдать сдачу, но из-за перчаток не могла отделить десятицентовики от четвертаков. К счастью, владелец машины сам отсчитал нужную сумму.

– Тетя Герти. Она делает лучшее ежевичное вино во всей округе. По крайней мере, она утверждает, что лучше его ничего не бывает. Сам я предпочитаю мартини.

Несмотря на тяжелую промокшую одежду, он действительно выглядел как человек, который привык пить мартини. В костюме-тройке. Что в таком случае он здесь делает?

– А я люблю вино из самбука, – призналась Сирена, решив, что ее горло, которое уже начинало болеть, все же способно издавать достаточно громкие звуки. В конце концов, они товарищи по несчастью, не говоря уж о том, что только такой же полный идиот, как она сама, мог попасть в такую передрягу.