ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сирена Айсом неожиданно обнаруживает, что оставленные ей в наследство отцом старые вещи представляют собой коллекцию предметов искусства огромной ценности. Случайно застряв в маленьком заснеженном гор... Сколько стоит любовь? Велла Манн 1 Только не сегодня! Не сейчас! Все это казалось до смешного нелепым, но Сирене было не до смеха. Ее внимание было поглощено пыхтящей, окутанной паром «тойотой». Все ясно – течет радиатор. Она нажала на тормоз, включила «дворники» на полную мощность и наклонилась, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь сквозь залепленное снегом стекло. Куда, черт возьми, ее занесло ? Вообще-то она собиралась добраться до озера Тахоа и, возможно, уже добралась бы, если бы шоссе не было забито машинами, продвигавшимися вперед с черепашьей скоростью. Сирена крепко вцепилась в руль и прищурилась. Хорошо, что она поставила новые «дворники» перед выездом. Даже если «тойота» вот-вот отдаст концы, по крайней мере, понятно, куда едешь. Однако вид городка, через который она проезжала, уверенности не прибавлял. В двух кварталах впереди она заметила скопление старых автомобилей – там трепетали на ветру выцветшие флажки. Справа у бакалейного магазинчика валялись тележки, опрокинутые мощными порывами ветра. Отдельно стоявшая автостанция также не внушала особых надежд, потому что высокий, плотно укутанный мужчина, как видно, уже выбился из сил, пытаясь справиться с длинной очередью клиентов. И дело было даже не в непогоде – сама станция казалась слишком маленькой и недостаточно современной. Неважно. Судя по тому, что показывал термометр, ей еще повезло – она ухитрилась добраться до этой станции, прежде чем «тойота» окончательно выдохлась. Сирена съехала на обочину, пропуская легковые машины, грузовики, трейлеры и автобусы. Она сделала вид, что не замечает любопытных и беззаботных взглядов тех, чьи машины вели себя надлежащим образом. Она их не винила. Конечно, ни у кого

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

У нее был отсутствующий взгляд. Грейндж хотел сказать, что возьмет все в свои руки, но не стал этого делать. Было важно, чтобы она училась сама разбираться в делах.

– Дом – это прекрасный способ избежать налогов на капитал, – продолжал он. – Можно изучить некоторые инвестиции, свободные от налогообложения, хотя они не всегда продуктивны при длительных сроках инвестирования.

Она смотрела на него, и под взглядом огромных серых глаз он умолк.

– Грейндж, мне придется продать коллекцию, чтобы все это стало возможным.

– Поверь, Брюс справится с этим как нельзя лучше.

– Грейндж. – Сирена села в постели, очевидно, совершенно не думая о том, что на ней ничего нет. – Ты меня не слушаешь. От одной мысли о том, чтобы продать то, что подарил отец, мне хочется плакать. – Она встала. – Ты говоришь, что я буду так богата, что смогу не работать. А что мне тогда с собой делать?

Ты будешь готовить мне еду. Заниматься со мной любовью

. Но Грейндж знал, что этого нельзя говорить вслух. Вот они – женщины девяностых. Только заикнись о чем-либо подобном, и получишь палкой по голове.

Она задала серьезный вопрос. Он искал серьезный ответ. Многие вполне обеспеченные и независимые люди, которых он знал, продолжали работать. Существуют, конечно, пенсионеры, но и у них, как правило, есть интересы, наполняющие жизнь смыслом. Путешествия? Нет, она думает о доме, собирается пустить корни. Благотворительность? Может быть, но такая, чтобы она чувствовала себя нужной, незаменимой.

– Ты можешь поступить в колледж. – Он повторялся, и это прозвучало не к месту.

– И изучать что?

Он боялся этого вопроса.

– Тебе же нравится театр. Ты могла бы заняться этим более основательно.

– Возможно.

– А как насчет психологии? Философии? Математики? Биологии – разве ты не хочешь узнать, как устроена природа?

Сирена понимала, что он не в состоянии ответить на ее вопросы.

– Я не хочу тратить время на учебу, чтобы потом мои знания не нашли применения. Мне нужно работать.

Но дело было не только в этом. Ей нужно было чувствовать себя состоявшимся человеком, а для этого самой пробивать дорогу в жизни. Грейндж не мог сказать, откуда он это знает, но он был совершенно уверен, что прав.

Он сел. Вот как раз об этом, о растущей внутренней связи между ними, он хотел ей сказать.

Раздался телефонный звонок.

Наконец, после неоднократных прощаний и «буду, как только смогу», он повесил трубку.

– Я этому не верю. – Грейндж откинулся на кровать. – Просто не верю.

– Чему?

– Курорт, опять этот проклятый курорт.

– Что случилось? – настойчиво спросила Сирена, чувствуя себя детективом, который пытается добиться показаний упорно сопротивляющегося свидетеля.

– Случилось то, что вчера вечером плановая комиссия города одобрила проект. Строительство начнется немедленно.