ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сирена Айсом неожиданно обнаруживает, что оставленные ей в наследство отцом старые вещи представляют собой коллекцию предметов искусства огромной ценности. Случайно застряв в маленьком заснеженном гор... Сколько стоит любовь? Велла Манн 1 Только не сегодня! Не сейчас! Все это казалось до смешного нелепым, но Сирене было не до смеха. Ее внимание было поглощено пыхтящей, окутанной паром «тойотой». Все ясно – течет радиатор. Она нажала на тормоз, включила «дворники» на полную мощность и наклонилась, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь сквозь залепленное снегом стекло. Куда, черт возьми, ее занесло ? Вообще-то она собиралась добраться до озера Тахоа и, возможно, уже добралась бы, если бы шоссе не было забито машинами, продвигавшимися вперед с черепашьей скоростью. Сирена крепко вцепилась в руль и прищурилась. Хорошо, что она поставила новые «дворники» перед выездом. Даже если «тойота» вот-вот отдаст концы, по крайней мере, понятно, куда едешь. Однако вид городка, через который она проезжала, уверенности не прибавлял. В двух кварталах впереди она заметила скопление старых автомобилей – там трепетали на ветру выцветшие флажки. Справа у бакалейного магазинчика валялись тележки, опрокинутые мощными порывами ветра. Отдельно стоявшая автостанция также не внушала особых надежд, потому что высокий, плотно укутанный мужчина, как видно, уже выбился из сил, пытаясь справиться с длинной очередью клиентов. И дело было даже не в непогоде – сама станция казалась слишком маленькой и недостаточно современной. Неважно. Судя по тому, что показывал термометр, ей еще повезло – она ухитрилась добраться до этой станции, прежде чем «тойота» окончательно выдохлась. Сирена съехала на обочину, пропуская легковые машины, грузовики, трейлеры и автобусы. Она сделала вид, что не замечает любопытных и беззаботных взглядов тех, чьи машины вели себя надлежащим образом. Она их не винила. Конечно, ни у кого

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сразу их найти не удалось, поэтому она вытряхнула все содержимое сумочки на кухонный стол. Из сумочки выкатилась мелочь – меньше чем на доллар.

– Все получилось так быстро, – рассказывала она Грейнджу, когда они сидели в маленьком кафе всего в двух кварталах от банка. – Я просто сказала Брюсу, что хочу продать походный столовый сервиз, тот, который сделал для кардинала Йорка этот итальянец. И все решила сама.

Потому что у меня кончились деньги

.

Грейндж помахал официантке и наклонился к Сирене. Он первый раз действительно смотрел на нее с той минуты, как позвонил дядя Гэллам. Грейндж шепотом спросил, сколько она получила.

Сирена отвечала тоже шепотом, но только потому, что все происшедшее до сих пор казалось ей нереальным.

– Немного больше пятидесяти тысяч долларов. Можешь себе представить? Брюс всего-навсего позвонил. Один раз. И через полчаса прилетела эта пожилая дама с чеком наготове. Вот он. – Она показала на сумочку.

Теперь я могу заплатить за твой ленч, накупить шоколадок, бензина

…

– А остальные вещи? Что с ними?

– Они остались у Брюса, но я сказала, что заберу их во второй половине дня.

Грейндж озадаченно взглянул на нее, но объяснения не потребовал. Он спросил, что она собирается делать дальше.

– Получу наличные по чеку.

– Нетрудно догадаться. – По его лицу скользнула быстрая усмешка. – А потом? Я надеюсь, ты потратишь деньги на себя. Купи что-нибудь из одежды, купи новую машину. Сирена… – Он вытянул руку и подождал, пока она вложит в нее свою. – Я страшно рад, что ты пересилила себя. Хочешь, я узнаю адрес косметического салона – все женщины, которые у нас работают, пользуются его услугами. Но когда ты продашь следующую вещь, – в его голосе зазвучали металлические нотки, – тебе придется подумать о том, чтобы эти деньги стали работать на тебя.

Сирена понимала, что он имеет в виду. Если говорить честно, эта идея привлекала ее не больше, чем предложение потратить весь день на хождение по магазинам.

– Я подумаю. – Вот все, что она смогла ответить. Она высвободила руку и посмотрела меню. После нескольких минут раздумья она с помощью Грейнджа остановилась на крабовом суфле, запеченном в тесте. Он сделал заказ, потом все его внимание – все, она это видела – снова устремилось на Сирену.

– Извини меня, – сказал он.

– За что?

– За мое поведение вчера вечером и сегодня утром. Мы… – он огляделся по сторонам, – после того, что между нами произошло, я не должен был оставлять тебя одну. Но этот звонок…

– Я же все понимаю, – ответила Сирена, и ее лицо озарилось открытой улыбкой. – Ты боишься, что с ними что-нибудь случится.

– Да, боюсь. Но если бы я не отдалился от тебя, тебе не пришлось бы принимать решение одной.

– Все в порядке. – Так ли это, подумала она. Грейндж играл роль голоса разума в делах дяди с тетей.