Сразу их найти не удалось, поэтому она вытряхнула все содержимое сумочки на кухонный стол. Из сумочки выкатилась мелочь – меньше чем на доллар.
– Все получилось так быстро, – рассказывала она Грейнджу, когда они сидели в маленьком кафе всего в двух кварталах от банка. – Я просто сказала Брюсу, что хочу продать походный столовый сервиз, тот, который сделал для кардинала Йорка этот итальянец. И все решила сама.
Потому что у меня кончились деньги
.
Грейндж помахал официантке и наклонился к Сирене. Он первый раз действительно смотрел на нее с той минуты, как позвонил дядя Гэллам. Грейндж шепотом спросил, сколько она получила.
Сирена отвечала тоже шепотом, но только потому, что все происшедшее до сих пор казалось ей нереальным.
– Немного больше пятидесяти тысяч долларов. Можешь себе представить? Брюс всего-навсего позвонил. Один раз. И через полчаса прилетела эта пожилая дама с чеком наготове. Вот он. – Она показала на сумочку.
Теперь я могу заплатить за твой ленч, накупить шоколадок, бензина
…
– А остальные вещи? Что с ними?
– Они остались у Брюса, но я сказала, что заберу их во второй половине дня.
Грейндж озадаченно взглянул на нее, но объяснения не потребовал. Он спросил, что она собирается делать дальше.
– Получу наличные по чеку.
– Нетрудно догадаться. – По его лицу скользнула быстрая усмешка. – А потом? Я надеюсь, ты потратишь деньги на себя. Купи что-нибудь из одежды, купи новую машину. Сирена… – Он вытянул руку и подождал, пока она вложит в нее свою. – Я страшно рад, что ты пересилила себя. Хочешь, я узнаю адрес косметического салона – все женщины, которые у нас работают, пользуются его услугами. Но когда ты продашь следующую вещь, – в его голосе зазвучали металлические нотки, – тебе придется подумать о том, чтобы эти деньги стали работать на тебя.
Сирена понимала, что он имеет в виду. Если говорить честно, эта идея привлекала ее не больше, чем предложение потратить весь день на хождение по магазинам.
– Я подумаю. – Вот все, что она смогла ответить. Она высвободила руку и посмотрела меню. После нескольких минут раздумья она с помощью Грейнджа остановилась на крабовом суфле, запеченном в тесте. Он сделал заказ, потом все его внимание – все, она это видела – снова устремилось на Сирену.
– Извини меня, – сказал он.
– За что?
– За мое поведение вчера вечером и сегодня утром. Мы… – он огляделся по сторонам, – после того, что между нами произошло, я не должен был оставлять тебя одну. Но этот звонок…
– Я же все понимаю, – ответила Сирена, и ее лицо озарилось открытой улыбкой. – Ты боишься, что с ними что-нибудь случится.
– Да, боюсь. Но если бы я не отдалился от тебя, тебе не пришлось бы принимать решение одной.
– Все в порядке. – Так ли это, подумала она. Грейндж играл роль голоса разума в делах дяди с тетей.






