ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сирена Айсом неожиданно обнаруживает, что оставленные ей в наследство отцом старые вещи представляют собой коллекцию предметов искусства огромной ценности. Случайно застряв в маленьком заснеженном гор... Сколько стоит любовь? Велла Манн 1 Только не сегодня! Не сейчас! Все это казалось до смешного нелепым, но Сирене было не до смеха. Ее внимание было поглощено пыхтящей, окутанной паром «тойотой». Все ясно – течет радиатор. Она нажала на тормоз, включила «дворники» на полную мощность и наклонилась, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь сквозь залепленное снегом стекло. Куда, черт возьми, ее занесло ? Вообще-то она собиралась добраться до озера Тахоа и, возможно, уже добралась бы, если бы шоссе не было забито машинами, продвигавшимися вперед с черепашьей скоростью. Сирена крепко вцепилась в руль и прищурилась. Хорошо, что она поставила новые «дворники» перед выездом. Даже если «тойота» вот-вот отдаст концы, по крайней мере, понятно, куда едешь. Однако вид городка, через который она проезжала, уверенности не прибавлял. В двух кварталах впереди она заметила скопление старых автомобилей – там трепетали на ветру выцветшие флажки. Справа у бакалейного магазинчика валялись тележки, опрокинутые мощными порывами ветра. Отдельно стоявшая автостанция также не внушала особых надежд, потому что высокий, плотно укутанный мужчина, как видно, уже выбился из сил, пытаясь справиться с длинной очередью клиентов. И дело было даже не в непогоде – сама станция казалась слишком маленькой и недостаточно современной. Неважно. Судя по тому, что показывал термометр, ей еще повезло – она ухитрилась добраться до этой станции, прежде чем «тойота» окончательно выдохлась. Сирена съехала на обочину, пропуская легковые машины, грузовики, трейлеры и автобусы. Она сделала вид, что не замечает любопытных и беззаботных взглядов тех, чьи машины вели себя надлежащим образом. Она их не винила. Конечно, ни у кого

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Может быть, и ей нужно, чтобы кто-нибудь отвергал ее сумбурные и иногда действительно безумные идеи? Но целью всей жизни Грейнджа было создание надежного материального положения, а для нее существовал только один способ этого достигнуть – продать то, что завещал отец. И вновь и вновь ощущать то, что она ощущает сейчас, – боль. Потому, что она продала вещь, которой касались руки дорогого человека. Продала только потому, что у нее нет работы и кончились деньги.

Как бы она хотела, чтобы жизнь стала такой же простой, как прежде.

Грейндж снова стал извиняться, и она повторила:

– Ничего страшного. Я же не продала все отцовские вещи. Только одну.

Взгляд Грейнджа сказал ей, что он понимает все, что кроется за ее словами, что происходит внутри ее.

– Тебе удалось узнать что-нибудь новое о курорте? – поспешно спросила Сирена, чувствуя, что если не переменить тему, то она расплачется. – Как насчет проверки инвесторов? Есть у них деньги, чтобы заставить все это завертеться?

– Похоже на то. – Грейндж, казалось, отнюдь не был доволен этим.

– Похоже? Ты не уверен?

– Нет, – у Грейнджа дернулся уголок рта, – я уверен. Инвесторы – их трое – вполне состоятельные люди. А за ними стоят еще более состоятельные. Они уже реализовали несколько подобных проектов. И все удачно.

– Тогда… – Сирена не знала, что говорить дальше. – Тогда тебе больше не о чем беспокоиться. Я имею в виду, что проект не липовый.

– Нет, не липовый.

– И твои дядя и тетя не разорятся.

– Вот этого я не знаю.

– Но ты же только что говорил…

– Я помню все, что я говорил. – Грейндж поставил локти на стол. Тени, которые она заметила у него под глазами сегодня утром, обозначились резче. – И говорил уже столько раз, что тебе, наверное, надоело слушать. То, что этот курорт, может быть, будет преуспевать, вовсе не означает, что дядя и тетя должны к нему примазываться. – Он помолчал немного и простонал: – Ты, наверное, больше слышать этого не можешь.

Сирена чувствовала, что, наоборот, это он не хочет ни говорить, ни думать о риске, которому подвергают себя его родственники, об их возрасте. И она жалела, что не может ему помочь, не может дать мудрого совета.

Вместо этого ее преследовала навязчивая мысль, что она сейчас обменяет чек на гору наличных денег.

– Я хочу туда вернуться.

– В Сноу-Сити? Почему?

– Потому что я его полюбила.

– А я думал, ты хочешь исследовать Сан-Франциско.

Она хотела. Или, вернее, думала, что хотела. Но после того, как она побродила по городу несколько часов, пытаясь представить себе, как тратит деньги, Сирена поняла, что она не из тех, кому это доставляет удовольствие.

– Мне не хочется разлучаться с тобой, но тебе сейчас придется много работать, чтобы выкроить время для поездки в Сноу-Сити. Мне здесь не по себе. И нечем заняться.