– Конечно, нет, – призналась Сирена, стараясь сдержать подступавший смех. – Я сошла с ума? Не отвечайте. – Она в первый раз обратила внимание на приятельницу тети Герти. Это была высокая, сильная на вид женщина с пронзительными черными глазами, темными с проседью волосами. На ней была трикотажная рубашка с эмблемой местной средней школы. – Извините, – сказала Сирена, – я не хотела прерывать ваш разговор. Просто я… не знаю… – Она посмотрела на свои руки. – Меня трясет. Это хороший знак или плохой?
– Хороший, дорогая, хороший, – сказала тетя Герти и представила Сирену Бонни Палмер, директору школы. – Я давно уже хотела вас познакомить. Бонни хочет послушать о карьере твоего отца.
– Отца? – Сирена понимала, что она выглядит идиоткой, но она никогда не думала, что когда-нибудь вынет новенькую чековую книжку, выпишет чек и заключит настоящее деловое соглашение. Дом стоил меньше, чем она предполагала, потому что – как объяснил агент – подъездная дорога нуждалась в серьезном ремонте, а владельцы торопились с продажей. Ее рука достаточно твердо вывела подписи на немыслимом количестве бланков. Но теперь… Что она наделала?
Бонни Палмер что-то говорила.
– Платить мы можем только очень немного, но если вы серьезно решили здесь поселиться и знаете о театре столько, сколько обещает Герти, тогда мне вас послал сам Господь Бог.
Сирена не знала, что сказать. Она даже не понимала, о чем идет речь, потому что не слушала, занятая своими мыслями.
– Это бы продолжило нашу традицию. За все пятьдесят лет, что существует школа, мы ни разу не обходились без по крайней мере трех постановок в год. А теперь, когда в город идет новая жизнь, я думаю, это становится еще более важным. Я хочу, чтобы школьники ощущали себя частью общества. Но когда Тэлли сбежала с этим шофером грузовика…
– Тэлли?
– Тэлли Томпсон. Необыкновенная красавица. Но знаете, как трудно с молодежью. Они влюбляются, и все остальное перестает существовать. Конечно, я ее нисколько не виню. Такой красивый мужчина! И Тэлли было трудно уезжать, но остановить ее я не смогла. Вот почему все повисло в воздухе. Вы подумаете об этом, хорошо?
Сирена хотела попросить Бонни повторить все сначала. Но рядом стояла Герти и, широко улыбаясь, одобрительно кивала. Очевидно, Герти думала, что Сирена как нельзя лучше подходит… для чего? Для того, что хочет от нее директриса.
– Когда? – Сирена откашлялась. – Когда первый показ?
– О! – Бонни замахала руками и заулыбалась, но старалась избежать взгляда Сирены. – До него еще почти четыре недели.
Надо было ему сказать.
Эта мысль эхом звучала в голове Сирены, но Грейндж мог появиться в любую минуту, и ей надо было сосредоточиться на пироге с мясом и картофельном пюре.






