Что еще я упустила и не заметила? Я много читала, но такие явные и общеизвестные вещи не описывались в книгах.
А потом, вскоре после одного из ливневых дней, ко мне подошел Раян. Грибы собирала вся страна. Я не знала, что на это сказать. Нужно было осмыслить, что это значит и что делать дальше. По-хорошему, так мне бы сидеть в столице и там собирать сведения. Сейчас многое было неясно. А вдруг просто грибной дождь прошел и я тут ни при чем? Сюда информация доходила не полностью. Уточнить возможности не было. К тому же, мне нужно знать реакцию начальства на мои действия, а так же получать указания, чем заняться в первую очередь. Я все еще многого не знала.
Прошло две недели со дня отъезда герцога. Скоро подойдет время ехать на бал. Вот там и подниму вопрос о том, чтобы создать на время в столице что-то вроде штаба. Со сбором информации по донесениям из глубинки, систематизированием ее, проверкой достоверности результатов.
Я должна знать в подробностях что, когда и в каких масштабах делала Мари. Легко было напортачить. Например, если бы я в этот раз опять осчастливила грибами нашу деревню, спасибо мне не сказали бы. Хорошо, что вовремя это сообразила.
Поскольку ехать в столицу придется верхом, Зодар начал учить меня езде рысью и галопом. Я помнила нетерпение и нервозность всадников, ползущих из-за меня шагом. И сейчас очень старалась быть готовой к трудному дневному переходу. Тренировались дважды в день — после завтрака и перед ужином. Уставала я очень сильно, зато наметились успехи. Мы вдвоем рысью или галопом скакали до деревни и обратно. Вечером маршрут повторялся. Он был проверен и безопасен. Деревенские скоро перестали обращать на нас внимание. В столицу я собиралась ехать в той же одежде в которой тренировалась. Простые черные штаны, просторная мужская рубашка, подпоясанная кушаком и сапоги стали моим постоянным нарядом. Я забыла, когда последний раз внимательно смотрела в зеркало. Загорелая физиономия и кисти рук стали привычными.
В один из дней мы с Зодаром возвращались домой, перейдя уже с рыси на шаг, чтобы дать лошадям остыть. Я привычно поглядывала на него, любуясь, стараясь делать это незаметно. Давно уже перестала вздыхать о нем, мечтать по вечерам, как раньше. Зодар был молчуном и я бросила попытки разговорить его в поездках. Если задавала вопросы, то он отвечал четко и коротко, видимо не желая, чтобы я переспрашивала. У меня хватило ума не обижаться на его немногословность, я привыкла. Старалась изо всех сил не раздражать его, чтобы в то время, что он тратит на меня, он чувствовал себя комфортно, как привык. Ну не нравилась я ему, мышь серая, что тут поделаешь? А мне приятно было просто находиться рядом с ним, любоваться незаметно. И сейчас мы молча ехали рядом, нога к ноге.






