Туфли давно примотала к ногам лентами, отодранными от юбки. Ноги мне нужны целыми. Шла и шла, медленно и упорно, изредка глядя, где находится солнце, пока не стемнело.
Спала долго, судя по звукам, уже давно день. Под елку сунулась волчья морда. А я елочка, пахну живицей и лесной свежестью. Он лизнул исцарапанную руку.
— Пшел! — буркнула я. Вставать не хотелось. Сделаю себе выходной, высплюсь сегодня. Просыпалась еще ночью, выползала под кустик. Опять спала. Сколько — не помнила. Не было паники и сожаления. Тупая боль в желудке утихла. Хотелось спать и спать. Лесные мышки шуршали в листьях.
Мне снилось, что волны качают меня в лодке. Я лежу, вытянувшись под солнцем, а они качают и шумят, бормочут:
— Я сказал — отойди…Значит, нужно… подашь мне…Маленькая, глупенькая…легкая такая…осторожно…тише, тише, спи, хорошая моя…солнышко мое… зачем ты…Да, сейчас…
Очнулась я в воде. Яшка оттирала тряпочкой мне ногу. Марашка держала голову, чтобы я не нырнула. А он топтался около ванны.
— Вон, — отчетливо произнесла я и закрыла глаза опять. Дверь стукнула. Меня мыли дальше. Буду на фиг игнорировать всех мне не угодных. Что я, в самом деле умирать из-за них собралась? Вот же идиотка, лениво думалось в теплой воде. Буду жить тут, приезжать запрещу совсем. Вон же — послушался, вышел. Пусть попробуют обидеть — матом пошлю. Я умею. У нас все умеют, просто притворяются. Буду стервой, как Гала. Ее он тоже слушает. Прислушалась к ощущениям — просто слабость, вот поем и встану. А пока посплю еще.
Второй раз проснулась в кровати. Чистая, вымытая, голая под одеялом. И что-то мне подсказывало, что не Марашка меня сюда принесла из ванной. Было безразлично. Ну поглядел, и что? Там кости одни сейчас, подавись.
Откармливали меня по науке. Сначала Яшка принесла куриный жидкий супчик. Предложила с осторожностью. Видно, думала, что я откажусь. А я поела, сколько смогла. И спала опять. И снова ела. И спала. Кроме Яшки не заходил никто. Или заходил, но я спала и не видела.
Однажды проснулась и поняла, что надо вставать, по надобности нужно. Тут же принеслась Яшка. Я оделась в рубаху и в этот раз ела, сидя в кресле.
— Хозяйка, к вам его сиятельство просится. Сказал, что нужно поговорить.
— Не хочу сиятельства. И говорить не хочу.
— Так он уехать должен. Может, попрощаться хотел?
— Не надо. Пусть себе едет. Скажи — я сплю. А это… тот тоже едет?
— Господин Натан? Ну да, они ж вместе приехали. Пора уезжать уже. Они и так задержались.
— У него помолвка скоро, бал. Пожелай от меня удачи и счастья. Скажи, что пожелала и уснула. Слаба еще очень.
— Ладно, я- то скажу.
— Вот и посмотрим, считаются тут с моими желаниями хоть немного или плевать, что я сказала.
Герцог так и уехал, не попрощавшись. Я поняла, что у меня может получиться игнорировать начальство.






