ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Когда без тебя не может обойтись государство в чужом мире… А ты не в состоянии решиться на то, что необходимо и тебе, то тебя просто крадут. И ты приходишь туда Хозяйкой. Нужно просто оставаться собой... Хозяйка Тамара Шатохина Глава 1 — Мы можем даже удвоить сумму, если эта вас не устраивает. — Ага, у меня на счету появится сумма с шестью нулями в валюте и как, по-вашему, я смогу это объяснить? — Ну, вы можете получить все наличными. — Вы издеваетесь? — с подозрением уставилась я на собеседника. — Подумайте — вы сможете совершенствовать свой дар, над вами не будет контроля. Делайте все, что только на ум придет. Полный простор для творчества, новый опыт… — А потом я вернусь опять сюда и что? Для чего совершенствоваться? Чтобы опять бояться, что кто-нибудь что-нибудь заметит? — с горечью ответила я. — Но вы же можете остаться там на любой срок, хоть и на всю жизнь. А можете вернуться через год, как записано в контракте. — Ну, это же очевидно, что вам будет очень выгодно, если я останусь у вас… Судя по предлагаемой сумме… Так что помешает вам просто оставить меня, кому я там пожалуюсь на невыполнение контракта? Я буду полностью зависеть от вашей порядочности. Вы вот сами доверились бы в таком вопросе совершенно незнакомому человеку? Это просто опасно, в конце концов. И глупо. — Вот просто поверьте — вы сами с радостью останетесь, вас не придется даже уговаривать. Но контракт будет выполнен по вашему желанию, я клянусь вам. Там ваше слово — закон. — Ну да, ну да. Извините, но как-то это звучит слишком… И все ваши заверения голословны, а у меня здесь семья. Родители и…все люди, которые мне дороги, которых я люблю. Допустим, что все, о чем вы говорите — правда и там мне, действительно, будет хорошо. И потом метаться и делать выбор — зачем мне это? Это мой окончательный ответ. Извините. Мне очень жаль. Правда, жаль, — я расстроено отвернулась. Худенький симпатичный паренек

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Все успокаивались, усаживаясь кто где нашел себе место.

В центре усадили музыканта. Дружно решили, что давно не пели про очи черные. Была и у них одна песня, которая у нас получалась удачно. Пели, а скорее — орали до хрипа. Устали. Послушали страшную историю, но сегодня никто не боялся. Посочувствовали рассказчику. Шутили, смеялись. Потом потихоньку угомонились, стали зевать, разговоры стихали. В конце концов решили расходиться. И так уже прошла половина ночи. Накатила приятная сонная усталость. Костер угас, угли тихонько мерцали, остывая и потрескивая. Свет луны стал заметнее, становилось прохладно, потянуло влагой — утром выпадет роса.

Я уперлась руками в скамейку, вставая, да так и застыла, согнувшись. От дома из темноты к нам подходил герцог. Постепенно на площадке затихли все звуки. Я шлепнулась обратно и растерянно глянула на Раяна. Он не выглядел удивленным, спокойно встал, уступив место начальнику. Тот подошел и сел рядом с Марашкой. Кухарка и Яшка отошли за спины ребят.

— Теперь я знаю, что значит посиделки. Не удивительно, что это понравилось всем. Я с удовольствием принял бы участие. Но вы правы, Наташа, без меня все чувствовали себя свободнее. Песня красивая. И тоже танцевать хотелось, но боялся помешать. Так у вас всегда, или только сегодня? — обратился он ко мне.

— Сегодня было особенно весело. А вы давно тут?

— С самого начала. Раян подсказал, где я могу спрятаться, чтоб ничего не пропустить. Не сердитесь, Наташа, он не мог отказать командиру.

— А когда вы приехали?

— Вечером, темнело уже. Все, как раз, собирались здесь. Я остановился в доме охраны. Открытое окно выходит прямо сюда. У меня была еда и развлечение. Я очень хорошо отдохнул. Спасибо всем, — он слегка поклонился, улыбнувшись, остальным артистам.

Напряжение спало. Народ загомонил, засмеялся. Стали расходиться. Он сидел молча. Выражения его лица не было видно, только контур.

— Спокойной ночи, — я встала, чтобы уйти.

— Наташа, я не могу без вас. Мне плохо и одиноко, я постоянно вспоминаю, что вы сказали, как смотрели, как мы ругались. Теперь буду вспоминать, как вы танцевали, смеялись.

— Бывает, ваша светлость. Пройдет со временем. Извините, поздно уже.

Я не знала, что еще сказать, было страшно неловко. Оглянулась — все, кто не успел уйти, замерли, слушая, о чем мы говорим.

— Постойте. Задержитесь немного, — герцог сделал движение, пытаясь взять меня за руку.

— Мне опять уйти в лес? Вы не оставите меня в покое? Да, ваше сиятельство? Не успокоитесь, пока не добьетесь своего? Я ведь объяснила вам, что никогда не стану вашей любовницей. Довольствуйтесь теми, кто у вас уже есть.

— А женой, Наташа? Вы бы стали моей женой? — тихо спросил герцог.

— Извините, нет. — Говорить о таких вещах прилюдно было немыслимо.

— Почему?

— Потому. Вы сами знаете — почему.