ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Когда без тебя не может обойтись государство в чужом мире… А ты не в состоянии решиться на то, что необходимо и тебе, то тебя просто крадут. И ты приходишь туда Хозяйкой. Нужно просто оставаться собой... Хозяйка Тамара Шатохина Глава 1 — Мы можем даже удвоить сумму, если эта вас не устраивает. — Ага, у меня на счету появится сумма с шестью нулями в валюте и как, по-вашему, я смогу это объяснить? — Ну, вы можете получить все наличными. — Вы издеваетесь? — с подозрением уставилась я на собеседника. — Подумайте — вы сможете совершенствовать свой дар, над вами не будет контроля. Делайте все, что только на ум придет. Полный простор для творчества, новый опыт… — А потом я вернусь опять сюда и что? Для чего совершенствоваться? Чтобы опять бояться, что кто-нибудь что-нибудь заметит? — с горечью ответила я. — Но вы же можете остаться там на любой срок, хоть и на всю жизнь. А можете вернуться через год, как записано в контракте. — Ну, это же очевидно, что вам будет очень выгодно, если я останусь у вас… Судя по предлагаемой сумме… Так что помешает вам просто оставить меня, кому я там пожалуюсь на невыполнение контракта? Я буду полностью зависеть от вашей порядочности. Вы вот сами доверились бы в таком вопросе совершенно незнакомому человеку? Это просто опасно, в конце концов. И глупо. — Вот просто поверьте — вы сами с радостью останетесь, вас не придется даже уговаривать. Но контракт будет выполнен по вашему желанию, я клянусь вам. Там ваше слово — закон. — Ну да, ну да. Извините, но как-то это звучит слишком… И все ваши заверения голословны, а у меня здесь семья. Родители и…все люди, которые мне дороги, которых я люблю. Допустим, что все, о чем вы говорите — правда и там мне, действительно, будет хорошо. И потом метаться и делать выбор — зачем мне это? Это мой окончательный ответ. Извините. Мне очень жаль. Правда, жаль, — я расстроено отвернулась. Худенький симпатичный паренек

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

К чему этот разговор вообще? Вы что, как-то испытываете меня? Я сделаю свою работу, не переживайте. Для этого мне не нужен мужчина. Мой дар отличается от дара Мари и Галы. У меня уже получается. Вы бы поинтересовались у Раяна. Я не хочу продолжать этот разговор, извините.

— Мне уже все равно — получается у вас или нет. С некоторых пор это перестало иметь значение…

Я не слушала его больше, уходила к дому. Обсуждать такие вещи при посторонних, по меньшей мере странно. Что он, не понимает, что даже если бы я хотела что-то уточнить, выяснить, я не могу делать это при стольких свидетелях. Например, у них что, принято двоеженство? Если ему все равно, получается у меня или нет, что — он согласен и дальше обслуживать Галу? Меня раздражало и утомляло его упрямство, какое-то топтание на одном месте. Как я мечтала, чтобы он оставался просто работодателем.

— Он отложил помолвку, деточка, зря ты так с ним, — укорила Марашка.

— А я должна была об этом догадаться? Что я должна была думать, что он предлагает мне стать второй женой?

— Да что ты? Двух жен не берут, не положено.

— А я знаю, что тут у вас положено, а что не положено?

— Ну, теперь знаешь же.

— Марашка, не надо. Отложил же — не отменил? Что изменилось? Она в запасе. Гала никуда не делась. Сколько там остальных и как с ними дела — не известно. Это все противно, гадко. И мне не нужно. Хоть вы объясните — что ему надо? Я ничего не понимаю. Что за представление перед всем отрядом? Я не могу думать о работе — я думаю, как сделать, чтобы он отвязался от меня. Человек не понимает слов, я пыталась бежать от него — он не делает выводы. Что мне еще сделать, чтобы меня услышали? Убить себя? Не изводите хоть вы меня, пожалуйста. Что он сюда мотается? Сил уже нет.

— Сама не думала, что все так вот… Видно полюбил, деточка, все поняли кроме тебя.

— Ага, и узнаю я это от вас. Бред. Когда любят, ведут себя иначе.

— Как я должен вести себя, Наташа? Как себя ведут, когда любят? — неожиданно раздалось от подножья лестницы.

— Вы?! Вы шли за нами и подслушивали? Ну и…тем лучше.

Я пыталась открыть дверь в свои комнаты. Он подошел и помог мне. Оглянулся и сказал: — Оставь нас, няня, мы просто поговорим.

Не обращая внимания на мое сопротивление, завел в спальню и усадил в кресло. Зажег толстую вечернюю свечу щелчком пальцев. Сел в кресло напротив.

— Ты права, Наташа, я не знаю, как себя вести. Я долго не понимал, что со мной происходит. Почему меня так тянет к тебе. Думал, что просто ты другая и это что-то новое для меня. Боролся с собой. Понял после той ночи. Мы ругались, а меня распирало от счастья. Мне нужно было понять и я ушел. И понял… что теряю… что в той комнате осталось все, что мне нужно в жизни. Шаг за порог — и чувство утраты, упущенных минут счастья.

У меня трудная ситуация.