ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Когда без тебя не может обойтись государство в чужом мире… А ты не в состоянии решиться на то, что необходимо и тебе, то тебя просто крадут. И ты приходишь туда Хозяйкой. Нужно просто оставаться собой... Хозяйка Тамара Шатохина Глава 1 — Мы можем даже удвоить сумму, если эта вас не устраивает. — Ага, у меня на счету появится сумма с шестью нулями в валюте и как, по-вашему, я смогу это объяснить? — Ну, вы можете получить все наличными. — Вы издеваетесь? — с подозрением уставилась я на собеседника. — Подумайте — вы сможете совершенствовать свой дар, над вами не будет контроля. Делайте все, что только на ум придет. Полный простор для творчества, новый опыт… — А потом я вернусь опять сюда и что? Для чего совершенствоваться? Чтобы опять бояться, что кто-нибудь что-нибудь заметит? — с горечью ответила я. — Но вы же можете остаться там на любой срок, хоть и на всю жизнь. А можете вернуться через год, как записано в контракте. — Ну, это же очевидно, что вам будет очень выгодно, если я останусь у вас… Судя по предлагаемой сумме… Так что помешает вам просто оставить меня, кому я там пожалуюсь на невыполнение контракта? Я буду полностью зависеть от вашей порядочности. Вы вот сами доверились бы в таком вопросе совершенно незнакомому человеку? Это просто опасно, в конце концов. И глупо. — Вот просто поверьте — вы сами с радостью останетесь, вас не придется даже уговаривать. Но контракт будет выполнен по вашему желанию, я клянусь вам. Там ваше слово — закон. — Ну да, ну да. Извините, но как-то это звучит слишком… И все ваши заверения голословны, а у меня здесь семья. Родители и…все люди, которые мне дороги, которых я люблю. Допустим, что все, о чем вы говорите — правда и там мне, действительно, будет хорошо. И потом метаться и делать выбор — зачем мне это? Это мой окончательный ответ. Извините. Мне очень жаль. Правда, жаль, — я расстроено отвернулась. Худенький симпатичный паренек

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он обнял меня двумя руками, прижал к себе, оглянулся еще раз:

— Не ходите.

Минут пять мы молча ехали, отдаляясь от поляны и несостоявшегося пикника. Я не боялась — я удивлялась, и эту непонятность нужно было разрешить. Я попыталась:

— Ну и чего тебе надо выяснить? Куда ты меня тащишь?

Он рывком отстранил меня, заглянул в лицо.

— Вот сейчас ты сильно рискуешь. Помолчи, — он смотрел на меня в упор, разглядывая, высматривая что-то в глазах. Вздохнул, прижал опять к себе.

— Я даже не знаю — зачем и куда везу. Так бы и ехал всю жизнь. Что оно такое? Ты не знаешь? Я от тебя целый месяц не отойду теперь. Ходить буду, как привязанный. Ты не гони меня. Кусай, бей, только не гони.

— А что ж только месяц? Ты что, уезжаешь через месяц? — Уезжаю, — легко согласился он, — подумал было, вдруг не придется, а сейчас смотрю на тебя и вижу, что не любишь ты меня. А без тебя мне тут нечего делать. Не смогу видеть тебя с братом.

— Если из-за этого, то зря. Я не смогу забыть то, что видела. Он помешан на своей Гале, как и ты. Что только ему от меня нужно — не пойму. У всех спрашиваю — никто не знает. Что вам нужно от меня, если вы за нее умереть готовы? Ты же за нее чуть ли не в драку вчера полез!

— Ты сейчас тут, со мной потому, что я не понял тогда — на кого ты злишься за Галу — на него или на меня? На минуту показалось, что на меня. Не скажешь? Скажи, мне очень нужно знать, очень…

Ага, это мне что — признаться, что я ревную его? Почему вообще я сорвалась тогда? Ревную, конечно, что уж тут…

— Что у тебя с Галой? — выдавила из себя.

Он сильно вдохнул в себя воздух, провел рукой по моей спине до луки седла. Видно, обнаружил, что посадил на выступ. Замер, потом приподнял меня и подсунул руку мне под попу, держа на весу. Я привычно дернулась.

— Сиди тихо. Передавило все тебе, сейчас где-нибудь остановимся. Наташа, Гала хорошая, добрая, но глупая, как пенек. Как дите малое, глупая. И жалко ее, как ребенка потому, что это уже неисправимо. Она на тряпках, на цацках помешана, как на игрушках, ну и на брате. Она на зло не способна просто по глупости своей непроходимой и доброте. Не держи зла на нее. Не она это задумала. Я думал, что у вас с ним есть что и запретил ей приезжать. Так поперлась же — прощаться. А ему я морду за тебя набью, как приедет. Знает же, что она только на одно и годна. Сам виноват, не отдам я тебя теперь. Я тебя так люблю, как ты хотела — больше жизни и всего, что ты говорила. И хочу тебя до дрожи, до исступления. Не надышался бы, не оторвался, зацеловал бы до синяков. Полюби меня, Наташа, так уезжать не хочется… Я сейчас сижу, держу тебя, а кажется — летаю. От счастья, что ты здесь — со мной, голова кружится, как больная. Покусай, если хочешь, что хочешь, то и делай. Дай только рядом быть, хорошо?

Я слушала, разомлевшая от его слов.