Ты будешь любить меня все то время, что нам отпущено?
— Приму… принимаю… — и опять поцелуй — буду…уже…
Голову сносило, руки дрожали, гирями падали с его плеч. Плавилось все внутри, билось в голове — неужели так может быть? Неужели это я? Неужели это правда со мной?
К Натану с ребятами мы возвращались ближе к вечеру. После поцелуя очнулись под каким-то деревом. Сползли с коня, не выбирая места. Вокруг сидели и лежали волки. Я чувствовала себя членом стаи. Запах хвои и земли, раздавленной травы, звериный запах, копыта коня, переступающего с ноги на ногу в шаге о т нас, шумное дыхание волков. Поцелуи, сносящие напрочь крышу, сильное мужское тело под моими обнимающими руками. Напряженные мышцы, запах пота — приятный, пряный. Глаза, от которых невозможно оторваться. Лицо мужчины необыкновенной, нечеловеческой красоты, склоняющееся ко мне… Что бы ни было потом, этот день, начавшийся с того, что я ударила и укусила его, запомнится навсегда, как нечто невероятное и почти невозможное.
Я не стала в тот день женщиной, хотя это было и не мое решение. Что бы он ни сделал тогда — я не в состоянии была противиться.
Мы подъезжали все ближе к месту встречи с Натаном и охраной, и я возвращалась потихоньку на землю. Начинала доходить до ума и ситуация в целом — тут я ни о чем не жалела. И то, как я сейчас выглядела — раскрасневшаяся, растрепанная, с хвоей в волосах, с искусанными, распухшими губами… Что тут кому не ясно? А кому я обязана докладывать? И перед кем отчитываться? Пусть думают, что хотят. Натана я сразу предупреждала.
— Зодар, почему ты назвал Натана братом?
— Мы все кровные братья. Побратались в пятнадцать лет, он на четыре года моложе — родной брат Назара. Я, Зодар, Натан, Назар. Прошли обряд, обменялись кровью, принесли клятвы. Теперь мы братья — узы крепче родственных.
— Ты думаешь — Дар все поймет, примет?
— Наташа, я перестал искать любовь в твоих глазах тогда, когда услышал, что ты его нарекла. Дать имя — признать своим. Я уехал тогда. Ты знала, что делаешь?
— Я просто сократила имя. Сказала ему, что Зодар уже есть, пусть будет Дар. Чтобы не путаться. Он согласился.
— Я приведу тебя сегодня к матери, как невесту. Пройдем обряд завтра утром и уедем в лес. Даже если он поймет и примет… Я бы не хотел быть на его месте. Нужно дать ему время привыкнуть, смириться. На что он способен… я и о себе не скажу, что бы сделал? То, что он отказался от невесты — не беда. Он не любил ее. Может, все и к лучшему — она заслуживает большего, чем женитьба ради наследников. Будет искать — рано или поздно найдет ту, которую полюбит. Или не найдет. Его никто не тащил в ту комнату, Наташа. Это его и только его выбор — прекрати винить себя в его беде. Он мужчина, правитель страны. Сильный.






