ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В Шанхае в недалеком будущем мир перевернулся для группы подростков, когда одного из них похищают. Джейсон Чжоу, его друзья и Дайю все еще приходят в себя после последствий нападения на штаб-кв... Уловка Синди Пон ГЛАВА ПЕРВАЯ Бомбежка Линь И Линь И была их лидером. И она посылала их в опасность, может, даже на смерть. Она заставляла себя не думать об этом, обо всех возможных ужасных исходах. Ей нужно было сдерживать панику в узде. Если Линь И собьется, друзья заплатят за это. Было очень опасно взрывать корпорацию Цзинь в ту же ночь, когда им нужно было спасти Чжоу, но они не могли использовать уловку с пожарной сигнализацией дважды. Или эта ночь, или никогда. Но это не казалось настоящим до этого — сложная игра, выдумка. А этой ночью все казалось близким к концу, когда она поцеловала Айрис перед отправлением группы. Они все договорились сделать это, месяцами работали ради этого, но планировать и делать — это разные вещи. Она боялась за их жизни. Линь И смотрела материалы девяти камер на экране на стене. Три камеры были на телах Айрис, Виктора и Аруна, следили за их движениями. Другие шесть были из корпорации Цзинь, одна была направлена на вход и фойе, другая — на заднюю дверь, которую используют ее друзья, и еще одна показывала Чжоу, который неподвижно обмяк на стуле. Еще три камеры попеременно показывали ей коридоры и другие зоны здания. Линь И расхаживала по тесной гостиной. Айрис всегда говорила, что им нужна квартира больше, но Линь И она казалась идеальной. Уютной. Она решила управлять сегодня всем из своей квартиры, а не из их штаб-квартиры. Штаб-квартира была наполнена духом друзей, их эхом. Она не ожидала, что будет ощущать ту же пустоту в своей квартире. Айрис не дремала, растянувшись на их диване, подсунув руку под ухо в своей любимой позе. Она приближалась к заднему входу в корпорацию Цзинь, и с ее камеры, как и с камер Виктора и Аруна рядом с ней, Линь И

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она забралась внутрь и попросила, чтобы он отвез ее к больнице шанхайского университета. Он не задавал вопросы, просто взлетел, когда несколько зевак ушли с дороги.

Они направились прочь от Бунда, и громкий свист фейерверков раздался в воздухе. Толпа внизу охнула. Дайю повернулась и увидела красные искры, взрывающиеся за ней, за ними последовали красно-золотые букеты. Фейерверки грохотали, раскрашивая темнеющее небо в синий, лиловый и зеленый.

Дайю смотрела, сколько могла, из больших окон лимузина.

Таких фейерверков Шанхай еще не видел, как и обещал ее отец.

Чжоу

Я добрался до больницы живым.

Едва.

Я потерял много крови. Врачи сразу доставили меня в операционную, нашли подходящую кровь, вспороли мой живот, чтобы понять, как именно навредил выстрел. Пуля попала только по кишечнику, и они смогли убрать поврежденную часть и залатать меня без осложнений.

Помогло то, что я был юным и здоровым. И то, что мне повезло, что пуля не задела важные органы, артерии и не разбила кость. Помогло то, что у меня были лучшие врачи, благодаря репутации и богатству Аруна. Он сказал больнице, что все оплатит.

Помогло то, что я хотел жить.

— Дайю не покидала больницу, — сказала Линь И, когда я пришел в себя. — Арун заставлял ее есть и спать. Айрис принесла из номера Дайю в «Полуострове» сменную одежду и туалетные принадлежности.

Это меня удивило. Айрис не нравилась Дайю, и я сказал об этом Линь И.

— Мы все боялись за тебя, Чжоу, — ответила она, в глазах заблестели слезы. — И было всем видно, как сильно Дайю переживает за тебя, кому она верна. Особенно после того, как она помогла нам запереть своего отца в тюрьме.

Я узнал это от друзей, пока днями восстанавливался после операции в больнице.

Но когда я впервые очнулся, рядом была Дайю.

* * *

Я медленно приходил в себя после операции, словно поднимался из тяжелой тьмы к свету. Я еще никогда не ощущал тело таким тяжелым, скованным болью и трубками. Но что-то знакомое покалывало в сознании, и я заставил веки подняться. Глаза словно зашили. Дайю стояла у моей кровати, сжимая мою руку. Ее лицо было мокрым от слез, и на миг я подумал, что все еще был в Башне на носилках.

— Дайю, — прохрипел я, но это не прозвучало как ее имя.

— Джейсон! — она просияла, провела свободной рукой по щекам, вытирая слезы. — Ты проснулся.

Я попытался улыбнуться, кивнул, не зная, работали ли мышцы лица.

— Как долго я был без сознания? — в этот раз прозвучало понятно.

— Несколько дней, — ответила она, не сводя с меня взгляда.

— Ты в порядке? — спросил я.

Ее карие глаза расширились, она издала сдавленный смешок.

— Не в меня стреляли.

Я посмотрел на себя, на белые простыни и голубое одеяло. Дайю сжала мою ладонь, и я ощутил покалывание в пальцах.

— Я буду в порядке, — сказал я.