Дайю смутилась и попыталась слезть с кровати, но я задел ее руку ладонью, и она замерла.
— Я только проснулся, — сказал я медсестре. — И я отлично себя чувствую.
Она смотрела на меня миг, а потом рассмеялась:
— Не думаю, что это, — она кивнула на Дайю, еще лежащую рядом со мной, — одобрил бы доктор Гао.
Я очаровательно улыбнулся.
— Тогда можете не говорить?
Медсестра снова рассмеялась. Она покачала головой и закрыла за собой дверь.
Я подумал, что не смогу это сделать, и потому потянулся к первой перекладине, кривясь. Хоть я давно не тренировался, я смог пролезть по всем брусьям, раскачиваясь, а робот следовал за мной внизу, двигая со мной веревки. Когда я спустился по другой стене, конечности напоминали приготовленную лапшу. Но я улыбался, выбираясь из снаряжения. Робот загудел, поздравляя, вручил мне полотенце и уехал.
Я протер полотенцем лицо и грудь, вытирал шею, когда дверь квартиры открылась, и пришла Дайю с тремя коробками, нагруженными для собрания в честь фестиваля Середины осени этой ночью. Ее глаза расширились при виде меня.
— Ты этого не сделал, — сказала она, проходя по квартире и опуская коробки на маленький стеклянный обеденный стол.
— Не сделал, — согласился я, направляясь в душ.
— Врешь! — закричала она мне в спину.
Но она не злилась, потому что я увидел ее силуэт за запотевшим стеклом душевой кабинки через пару минут. Она снимала платье.
* * *
Арун первым пришел в мою квартиру. Он прибыл сразу из клиники, фестиваль Середины осени попал на рабочий день в этом году по лунному календарю. Он коротко обрезал волосы, но кончики все равно выкрасил в оранжевый, а челка торчала на лбу.
— Я принес жареные булочки с овощами, — я ощущал их вкусный запах раньше, чем он отдал две коробки. Дайю прошла мимо меня и обняла его. — Я ощущаю себя не нарядно, — Арун увидел голубое платье Дайю. Он посмотрел на свою черную футболку с лиловым тираннозавром как из мультика. Динозавр наслаждался большой миской лапши.
— Ты выглядишь отлично, — ответила она.
Я опустил жареные булочки на стол. Дайю накрыла его лавандовой скатертью, расставила посуду, круглые и квадратные лунные пряники лежали на нефритовом блюдце. Я смог заказать любимые — паста из лотоса с соленым желтком.
Арун прошел к моей стене из окон — смеркалось, горизонт был темно-розовым, подернутым коричневым смогом Тайпея. Неоновые огни начинали загораться в городе, раскинувшемся внизу.
— Я и забыл, какой отсюда классный вид, Чжоу.
Я подошел к другу. Я мог привыкнуть к такому виду из окна, но не принимал его как должное.
— Виктор всегда подбирал самое лучшее, включая квартиру для его друга-преступника.
Арун взглянул на меня украдкой, склонив согласно голову. Фестиваль Середины осени собирал любимых, семью и друзей.






