ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Джим Уэйд — сломленный человек, пытающийся собрать все свои части вместе. После того, как его подружка умерла от передозировки и водки почти год назад, Джим пытается идти по прямому и узкому пути,... Сломленный Ивлин Гласс Глава 1 — Эй, Уэйд! Ты где? — крикнул Боксер. Джим Уэйд повернулся лицом к нему, но продолжал идти к своему мотоциклу. — Я думал, что ты останешься на шоу. — Боксер упорно, с тупой ухмылкой, массировал собственную грудь. Джим через силу ему улыбнулся. — Нет, чувак, мне нужно поспать. Я не спал с тех пор, как доставил товар. — Ему нужно было разобраться с одним из своих деловых партнеров, который думал о том, что Уэйд мог обойти их в своих сделках. Это была двенадцати часовая поездка туда и обратно, и это был достаточно хороший повод, чтобы уйти. Он не хотел упоминать сегодняшнюю встречу — это разворошит старое дерьмо. Но Боксер протестовал. — Давай, Уэйд. Я уверен, что одна или несколько прекрасных дам будут счастливы уложить тебя! Джим покачал головой и схватил, брошенную на сиденье мотоцикла, кожаную куртку, с серебристым изображением орла с гигантскими когтями, вцепившимися в американский флаг, который он разрывал пополам. Это был патч мотоклуба «Стальные Когти» и Джим с гордостью его носил. Он был нашит двенадцать лет назад и братья-байкеры были его единственной семьей, которую сейчас имел Уэйд, и единственными людьми, которым мужчина доверял. Он завел мотоцикл и сказал Боксеру: — Увидимся утром, братан. Нам нужно составить опись, чтобы убедиться в том, что на прошлой неделе ничего не пропало. Разочаровавшийся Боксер подошел к нему и ударил по спине, пока Джим газовал. — Конечно, я буду здесь всю ночь. Возможно, утром понадобиться вылить на меня ведро холодной воды, потому что там есть бутылка «Патрон» ( прим. пер.: текила ) с моим именем на ней и я планирую на*уяриться в хлам. Джим дал ему пять и уехал, ночь была особенно темной и облака закрыв

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

С тех пор он пытался собрать вместе кусочки своей жизни, но не мог составить полную картину без своей старухи. Вероятно, Уэйд получил по заслугам — карма была настоящей сукой. Он заставлял страдать других людей и не было лучшего способа заставить страдать Джима, чем забрать единственное, любимое существо в его жизни.

Мотоцикл задергался под ним, дорога была скользкой, и он крепче сжал руль, пытаясь сохранить нам ним контроль. Но было слишком поздно, и когда его байк занесло с дороги, все, о чем успел подумать Джим, было: «Это то, что вы называете иронией судьбы, вы, паршивые говнюки».

Мендоза был прав. Байкер — мудак или нет, да и кто бы ни оказался счастливчиком, Сьюзан по-прежнему несла за него ответственность и за пять лет работы она еще никого не потеряла. И не собиралась делать этого сейчас.

* * *

Жгучая боль пронзила тело Джима. Он зажмурил глаза, чтобы держать их закрытыми от ярких огней, которые мелькали вокруг него, но свет проникал сквозь веки, отчего его голова пульсировала с каждым миганием от синего до красного. Когда Уэйд попытался отвернуться от них, то почувствовал, как что-то врезалось в его бок, и смутно вспомнил о том, где он находился.

Дорога по заповеднику… сколький участок… авария. Проклятье. Последний раз, когда он видел те огни близко, был год назад, когда Джим позвонил 911 и они приехали, чтобы попытаться оживить его старушку. Мужчина оценил ситуацию, когда вокруг него зазвучали голоса. Он должен был им сказать, где было больно, а где нет.

Джим несколько раз моргнул и прищурился, его зрение было слегка размытым, и огни ослепляли. Потом кто-то опустился рядом с ним на колени и закрыл собой несколько аварийных огней.

— Сэр, вы пришли в себя? Вы меня слышите, сэр? — голос был мужской, с легким латиноамериканским акцентом. — Вы можете сказать мне свое имя?

Хоть один вопрос был нормальным. Джим попытался кивнуть и поморщился от боли в голове.

— Джим Уэйд, — проворчал он.

— Мистер Уэйд, вы чувствуете свои ноги? — на этот раз женщина, хриплый и резкий тон. — Нам нужно оценить ваши травмы.

— Черт, да, я чувствую, и они болят, как су*и, — прервал он ее, не заботясь о том, насколько грубо это прозвучало. — Не думаю, что все плохо, просто синяки и царапины, но в моей голове стучит, как гнусный кобель в трех долларовой шлюхе. — Видимо, его зрение было не таким уж и плохим, потому что он увидел кислое выражение на лице женщины.

Опять же, он, должно быть, получил травму головы, потому что его следующей мыслью было: «Это выражение лица не портит ее красоты».

— Мистер Уэйд, не могли бы вы успокоиться? — женщина казалась нетерпеливой, и Джим понял, что он корчился от боли. Мужчина затих, позволив им проверить жизненно важные органы и осмотреть его тело на наличие повреждений.