Она наблюдала за ним, желая узнать, была ли в нем какая-либо честность.
— Какое тебе до этого дело? — наконец, вздохнул он.
Сьюзан закрыла глаза и сосчитала до десяти, чтобы не потерять терпение.
— Я действительно не знаю, имеет ли это для меня значение. Вините в этом мою любознательность и болезненное любопытство, если вам от этого станет легче.
Голубые глаза Уэйда блестели в ярком свете, и Сьюзан удерживала его взгляд. Если бы он не был в этом дурацком воротнике, то мог бы полностью повернуться к ней. Она не могла понять, что означал этот блеск из его неудобного положения.
— Я не уверен на этот счет, — задумчиво сказал байкер, — но знаю, от чего легко может излиться моя сперма. — Он подмигнул, и Сьюзан сжала челюсть, отвернувшись к монитору. Какой придурок!
— Кажется, ничего не сломано, все порезы и раны поверхностные. Вам не понадобятся швы. Однако присутствуют признаки довольно серьезного сотрясения головного мозга, вероятно, от удара. Вы не должны спать как минимум пару часов, чтобы убедиться, что у вас не развиваются худшие симптомы, такие как головокружение или неспособность ходить.
Малыш говорил так, как будто читал прямо из гребаного учебника и, учитывая его возраст, Джим не сомневался в том, что это было именно так. Сколько он мог знать о медицине? Носки Джима были старше этого ребенка.
— Отлично, это здорово. Теперь я могу выбраться отсюда? — он уже опускал ноги с кровати и тянулся за сумкой со своей одеждой.
— Как только вы подпишите свои бумаги для выписки и получите рецепты на лекарства от боли и тошноты, то сможете уйти. У вас есть кто-нибудь, кто заберет вас?
Улыбаясь и указывая на дверь комнаты, Джим ткнул пальцем в сторону Боксера и Вилли, которые, по-видимому, только что приехали на внедорожнике.
— Я в порядке, спасибо. — Он посмотрел на джинсы в своих руках и зарычал. — О, Христос. — Вся правая штанина была разорвана в клочья и запачкана в крови. Даже, если бы штаны были целыми и невредимыми, он не смог бы натянуть их из-за бинтов. — Эй, Боксер, у тебя в машине есть лишние штаны?
Боксер, который был, по крайней мере, на четыре дюйма выше и на шесть дюймов шире, чем Джим, засмеялся.
— Думаешь, я одолжу тебе свое дерьмо, когда ты прервал мою вечеринку? — Джим искоса взглянул на него и тот поднял руки в притворной капитуляции. — Эй, Вилли, там, сзади сумка с трениками. Можешь принести их сюда? Я не могу позволить, чтобы этот парень шел по коридору рядом со мной с голой задницей.
Джим покачал головой, но не смог сдержать улыбку. К тому времени, когда Вилли вернулся со спортивными штанами в руках, Джим подписал бумаги и схватил рецепты, засунув их в тяжелые кожаные сапоги, которые не собирался здесь надевать.






