ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ещё вчера я была правительницей города, утопающего в золоте, а сегодня — рабыня, плетущаяся на привязи позади его коня. Он — один из тех, кого называют Бессмертные. Они воины-наёмники, лучшие из лучши... Плененная Эрика Адамс Пролог — Что это означает? То, что ты прошептал? Я притянула его за шею для поцелуя. Он не заставил себя долго ждать и впился в губы требовательно и нещадно. Каждый раз мне приходилось отступать и сдаваться, раскрываться под его напором. Гореть и желать большего. — Это всего лишь пара слов… — Нет, они что-то означают. Я хочу знать, что именно. Я упёрлась кулаками в его крепкую грудь, что было сил. Он усмехнулся — сломить это мнимое сопротивление не составит большого труда. Нарочно медленно прошёлся взглядом по обнажённой груди, огладил им тонкую шею и остановился на губах, начавших гореть в ответ. Он наслаждался ощущением своей власти надо мной, приникал к чаше довольства и пил из неё жадными глотками. Я еле заставила себя сесть на нашем ложе из одежды и перекинула со спины на грудь копну золотых волос, спрятавшись за этой завесою, словно за стеной. Он вздохнул и улёгся рядом, ведя пальцем по коже спины, легко и невесомо. — Золотая девочка спряталась от меня? Твои редкие капризы словно возвращают меня в то время, когда я впервые увидел тебя. Опрокидывают далеко в прошлое, где ты ещё тонкая тростинка на ветру, которой нельзя касаться. Сейчас ты выглядишь именно так… Ширим шакрат… — И вот опять. Ты снова что-то прошептал. Тихо-тихо, но я услышала. Я разворачиваюсь и оказываюсь поймана в ловушку его рук. Он тянет меня на себя, заставляя улечься на грудь. — Это всего лишь пара слов на моём родном языке. Я поднимаю лицо и вглядываюсь в его невероятные глаза. Сегодня они цвета расплавленного золота, искрятся изнутри лёгким смехом. — Не стоит смотреть на меня так, словно ждёшь от меня чуда, — он касается пальцем щеки, ведёт вверх и останавливается на ед

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Служанка едва ли не облобызала пол и ушла, пятясь назад.

— Как ты сурова, Артемия!

— Так же, как ты — мягкотел. Выбирайся из постели и приведи себя в порядок. Сегодня вечером я созываю Совет. И ты должен на нём присутствовать. И непросто присутствовать, Ресксенор, но раскрывать рот, говоря то, что требуется.

— А если я не хочу? — дерзко ухмыльнулся супруг. Он приблизился ко мне вплотную, обдавая запахом закисшего вина и потного тела.

— Твоё право, Ресксено́р. Но помни, я трое суток не кормила Шен-ри. Она могла совершенно случайно выбраться из клетки…

— Не стоит пугать меня своей пантерой, — прошипел Ресксено́р, — я уже жалею, что сделал тебе такой подарок на свадьбу.

— Это единственное, что пришлось мне по душе из сделанного тобой. Я надеюсь, что ты меня услышал и сделаешь всё именно так, как я жду того от тебя.

Я оставила Ресксено́ра в его опочивальне. Когда-то отец выбрал мне в мужья одного из самых знатных, богатых и красивых мужей нашей долины. Золото семьи Ресксено́ра и могущество моего рода слились в брачных узах. Тогда Ресксено́р был хорош — высокий, статный, золотоволосый. Хорошо воспитан и образован, умён и не лишён обаяния. Но все его положительные черты меркли перед тем, что он был слабоволен и падок на пагубные пристрастия. Наш союз был простой договорённостью, не более того. Мы сосуществовали в рамках одной семьи, словно два соседа, чуждых друг другу. Поначалу он неплохо управлялся с Веркса́лом. Но ровно до того момента, пока всё шло гладко. Как только случалась неприятность, от его хвалёной мудрости и начитанности не оставалось и следа.

Мне приходилось в одиночку разгребать ворох дел. Он начал постепенно отходить от управления городом. А как только отравили его фаворита, Моро́на, он совсем сдал. Он всё больше начал пить ви́на и накуриваться до одури та́йсой. Толку от него сейчас — как от козла молока. По пути он растерял абсолютно всё, даже внешность. Сейчас он потасканный, обрюзгший, с опухшим лицом являл собой жалкое зрелище. Помощи от него не было никакой. Я осталась один на один с огромным городом, утопающим в золоте и пороке, где за каждым углом притаились тени заговорщиков, желающих свергнуть неугодную правительницу. И будто бы мало мне этих проблем — узкоглазые кочевники, словно саранча, пожирающие всё на своём пути, выстроились под стенами Веркса́ла.

Миркхи́йские выродки, живущие под открытым небом в своих кибитках, объединились. Удивительно, как правителям всех семерых улу́сов удалось договориться между собой. Обычно они грызлись между собой, словно пустынные шакалы за кости. Но всё это неважно… Важно лишь то, что сейчас их войско стоит под нашими стенами, и правитель Симби́р, выбранный ими, позволяет себе непростительную дерзость.