— Говорят, косоглазые объединили все свои улусы?
— Всё так, Кири́н. Слухи не лгут.
— Тогда собравшиеся под нашими стенами — это лишь небольшая часть. Скорее всего, там, за грядой ещё собрана их конница. Под стенами они обычно располагают лучников и пеших воинов — мясо, годное на убой. Как вы хотите бороться с ними?
— Сегодня — Собрание Совета, после него и решим, — начинаю я, но тут же добавляю, — по словам Приа́ма, у нас нет иного выбора, кроме как, пережидать осаду и послать за подмогой. Соседние города, с которыми у нас тесные отношения и договорённость, должны прийти на подмогу. Приа́м говорит, что стены Веркса́ла неприступны. Ещё никому не удавалось сокрушить их.
— Моя госпожа, — говорит Кири́н, — я не раз видел стены, так и остававшиеся неприступными, но всё население за их чертой оказалось вырезанным подчистую. Если вы хотите одержать победу, нужно атаковать.
— Я хочу, чтобы ты присутствовал на Совете.
— Моя госпожа…
Кири́н удивляется и потирает лысую голову.
— Я хочу, чтобы ты рассказал всем присутствующим всё, что знаешь о миркхи́йцах. Если предложу атаковать я, ко мне не прислушаются. Мужи Веркса́ла учат своих женщин держать мечи — в руках, а язык — за зубами. Я могу кричать о необходимости выступать и пытаться прорвать стройные ряды косоглазых, но структура власти такова, что даже я буду вынуждена подчиниться голосу Совета…
— Это честь для меня… Но, боюсь, что голос раба будет звучать ещё тише вашего.
— Ты непросто раб, ты — Хозяин клеток. Сколько раз благородные мужи богатейших семей покупали у тебя бойцов? Или аплодировали стоя их смелости и мастерству?
— Госпожа, в вас благоразумия и чести больше, чем во всех тех, кого вы зовёте благородными.
Я грустно улыбаюсь. Кири́н подстверждает мои опасения — скорее всего, к нам не прислушаются. Есть ещё Приа́м… Мало. Ничтожно мало. Но попытаться нужно.
— Шен-Ри́, — тихо позвала я.
Пантера, лежавшая у моих ног, приоткрыла жёлтые глаза и громко рыкнула. Звериное рычание взвилось в воздух и разнеслось на всё пространство зала. Возмущённые голоса на мгновение утихли.
— Успокойтесь, славные мужи и мудрейшие советники Верса́ла, — равнодушно проронил Рексено́р, — этот раб был приглашён для того, чтобы поделиться знаниями о враге, подобравшемся к нашим стенам. Молви, раб!
Болван, насквозь прокуренный та́йсой!.. Я заранее втолковала ему, что именно следует сказать и как представить Кири́на. Он и сам знал. Они знали, кто такой Кири́н. И они в числе первых рукоплескали ему и его бойцам, когда те выступали на Арене. Но сейчас… Сейчас они видели в нём только раба, призванного развлекать их. Слепцы…
План с треском провалился. Совет наотрез отказался атаковать миркхийцев.






