ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ещё вчера я была правительницей города, утопающего в золоте, а сегодня — рабыня, плетущаяся на привязи позади его коня. Он — один из тех, кого называют Бессмертные. Они воины-наёмники, лучшие из лучши... Плененная Эрика Адамс Пролог — Что это означает? То, что ты прошептал? Я притянула его за шею для поцелуя. Он не заставил себя долго ждать и впился в губы требовательно и нещадно. Каждый раз мне приходилось отступать и сдаваться, раскрываться под его напором. Гореть и желать большего. — Это всего лишь пара слов… — Нет, они что-то означают. Я хочу знать, что именно. Я упёрлась кулаками в его крепкую грудь, что было сил. Он усмехнулся — сломить это мнимое сопротивление не составит большого труда. Нарочно медленно прошёлся взглядом по обнажённой груди, огладил им тонкую шею и остановился на губах, начавших гореть в ответ. Он наслаждался ощущением своей власти надо мной, приникал к чаше довольства и пил из неё жадными глотками. Я еле заставила себя сесть на нашем ложе из одежды и перекинула со спины на грудь копну золотых волос, спрятавшись за этой завесою, словно за стеной. Он вздохнул и улёгся рядом, ведя пальцем по коже спины, легко и невесомо. — Золотая девочка спряталась от меня? Твои редкие капризы словно возвращают меня в то время, когда я впервые увидел тебя. Опрокидывают далеко в прошлое, где ты ещё тонкая тростинка на ветру, которой нельзя касаться. Сейчас ты выглядишь именно так… Ширим шакрат… — И вот опять. Ты снова что-то прошептал. Тихо-тихо, но я услышала. Я разворачиваюсь и оказываюсь поймана в ловушку его рук. Он тянет меня на себя, заставляя улечься на грудь. — Это всего лишь пара слов на моём родном языке. Я поднимаю лицо и вглядываюсь в его невероятные глаза. Сегодня они цвета расплавленного золота, искрятся изнутри лёгким смехом. — Не стоит смотреть на меня так, словно ждёшь от меня чуда, — он касается пальцем щеки, ведёт вверх и останавливается на ед

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Говорят, косоглазые объединили все свои улусы?

— Всё так, Кири́н. Слухи не лгут.

— Тогда собравшиеся под нашими стенами — это лишь небольшая часть. Скорее всего, там, за грядой ещё собрана их конница. Под стенами они обычно располагают лучников и пеших воинов — мясо, годное на убой. Как вы хотите бороться с ними?

— Сегодня — Собрание Совета, после него и решим, — начинаю я, но тут же добавляю, — по словам Приа́ма, у нас нет иного выбора, кроме как, пережидать осаду и послать за подмогой. Соседние города, с которыми у нас тесные отношения и договорённость, должны прийти на подмогу. Приа́м говорит, что стены Веркса́ла неприступны. Ещё никому не удавалось сокрушить их.

— Моя госпожа, — говорит Кири́н, — я не раз видел стены, так и остававшиеся неприступными, но всё население за их чертой оказалось вырезанным подчистую. Если вы хотите одержать победу, нужно атаковать.

— Я хочу, чтобы ты присутствовал на Совете.

— Моя госпожа…

Кири́н удивляется и потирает лысую голову.

— Я хочу, чтобы ты рассказал всем присутствующим всё, что знаешь о миркхи́йцах. Если предложу атаковать я, ко мне не прислушаются. Мужи Веркса́ла учат своих женщин держать мечи — в руках, а язык — за зубами. Я могу кричать о необходимости выступать и пытаться прорвать стройные ряды косоглазых, но структура власти такова, что даже я буду вынуждена подчиниться голосу Совета…

— Это честь для меня… Но, боюсь, что голос раба будет звучать ещё тише вашего.

— Ты непросто раб, ты — Хозяин клеток. Сколько раз благородные мужи богатейших семей покупали у тебя бойцов? Или аплодировали стоя их смелости и мастерству?

— Госпожа, в вас благоразумия и чести больше, чем во всех тех, кого вы зовёте благородными.

Я грустно улыбаюсь. Кири́н подстверждает мои опасения — скорее всего, к нам не прислушаются. Есть ещё Приа́м… Мало. Ничтожно мало. Но попытаться нужно.

— Шен-Ри́, — тихо позвала я.

Пантера, лежавшая у моих ног, приоткрыла жёлтые глаза и громко рыкнула. Звериное рычание взвилось в воздух и разнеслось на всё пространство зала. Возмущённые голоса на мгновение утихли.

— Успокойтесь, славные мужи и мудрейшие советники Верса́ла, — равнодушно проронил Рексено́р, — этот раб был приглашён для того, чтобы поделиться знаниями о враге, подобравшемся к нашим стенам. Молви, раб!

Болван, насквозь прокуренный та́йсой!.. Я заранее втолковала ему, что именно следует сказать и как представить Кири́на. Он и сам знал. Они знали, кто такой Кири́н. И они в числе первых рукоплескали ему и его бойцам, когда те выступали на Арене. Но сейчас… Сейчас они видели в нём только раба, призванного развлекать их. Слепцы…

План с треском провалился. Совет наотрез отказался атаковать миркхийцев.