ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ещё вчера я была правительницей города, утопающего в золоте, а сегодня — рабыня, плетущаяся на привязи позади его коня. Он — один из тех, кого называют Бессмертные. Они воины-наёмники, лучшие из лучши... Плененная Эрика Адамс Пролог — Что это означает? То, что ты прошептал? Я притянула его за шею для поцелуя. Он не заставил себя долго ждать и впился в губы требовательно и нещадно. Каждый раз мне приходилось отступать и сдаваться, раскрываться под его напором. Гореть и желать большего. — Это всего лишь пара слов… — Нет, они что-то означают. Я хочу знать, что именно. Я упёрлась кулаками в его крепкую грудь, что было сил. Он усмехнулся — сломить это мнимое сопротивление не составит большого труда. Нарочно медленно прошёлся взглядом по обнажённой груди, огладил им тонкую шею и остановился на губах, начавших гореть в ответ. Он наслаждался ощущением своей власти надо мной, приникал к чаше довольства и пил из неё жадными глотками. Я еле заставила себя сесть на нашем ложе из одежды и перекинула со спины на грудь копну золотых волос, спрятавшись за этой завесою, словно за стеной. Он вздохнул и улёгся рядом, ведя пальцем по коже спины, легко и невесомо. — Золотая девочка спряталась от меня? Твои редкие капризы словно возвращают меня в то время, когда я впервые увидел тебя. Опрокидывают далеко в прошлое, где ты ещё тонкая тростинка на ветру, которой нельзя касаться. Сейчас ты выглядишь именно так… Ширим шакрат… — И вот опять. Ты снова что-то прошептал. Тихо-тихо, но я услышала. Я разворачиваюсь и оказываюсь поймана в ловушку его рук. Он тянет меня на себя, заставляя улечься на грудь. — Это всего лишь пара слов на моём родном языке. Я поднимаю лицо и вглядываюсь в его невероятные глаза. Сегодня они цвета расплавленного золота, искрятся изнутри лёгким смехом. — Не стоит смотреть на меня так, словно ждёшь от меня чуда, — он касается пальцем щеки, ведёт вверх и останавливается на ед

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Кто-то из числа Советников подал голос, призывая нас принять предложение кочевников: открыть ворота города и согласиться выплачивать дань. Трусы…

— Рексено́р! — ткнула я в бок супруга, — пора. Прерви их и дай слово Приа́му!..

— Чего ты добиваешься? — лениво спросил он.

— Заткнись и делай, что говорю. Твоя новая постельная игрушка в руках моих людей. Не сделаешь, что велю, найдёшь его распотрошённым на пороге своей спальни. Его и всех последующих…

— Ты не посмеешь! Это можно будет считать открытым объявлением войны…

— Уже посмела, — спокойно произнесла я и махнула рукой одному из своих стражей. Я блефовала. Но Рексено́ру не нужно знать об этом. Страж склонил голову и развернулся. Просто проверить, безопасно ли вокруг зала Совета, но Рексено́р едва ли не взвился на месте.

— Останови его!..

Я окликнула слугу и повторила приказ об обходе территории. На висках Рексено́ра выступили капли холодного пота. Испугался. Да, он сильно сдал за последний год. Вернее сказать, низвёл себя до скотского состояния. А тем временем на моих глазах претворялся в жизнь запасной план… Если бы не проклятая структура власти, позволяющая супруге правителя выступать вместо него в хозяйственных вопросах, но запрещающая приближаться ко всему, касающемуся военной политики!.. Мне не пришлось бы играть в закулисные игры. Но реальность была иной. Потому я слушала Приа́ма с замершим сердцем. Старый вояка блестяще справился со своей задачей. Его авторитет был силён, а опыт насчитывал не один десяток лет. Советники согласно закивали головами, поднялся лёгкий ропот.

— Я готов выслушать Вас, мудрейшие. Но время для принятия решения ограничено. По паре мер времени на каждого, не больше, — подал голов Рексено́р.

Советники недовольно переглянулись. Пара мер времени — ничтожная малость для привыкших сотрясать воздух пустым красноречием. Придётся вам быть краткими… Большинство Советников были согласны с Приа́мом, но нашлись и те, кто продолжал настаивать открыть ворота перед врагом. Причём некоторые особенно активно. Я мысленно занесла их имена в пергамент красными чернилами — нужно будет дать приказ Дио́ну и его «крадущимся». Никто из тех, кто был готов открыть ворота, не проснётся завтрашним утром.

Суровые времена — тяжёлые решения.

— Я внял вашим словами, а теперь настала пора узнать, что говорят Боги.

Высокие двери в начале зала отворились. Вперёд шагнула фигура, до пят закутанная в серый плащ. Сибилла. За ней шли двое слуг, нёсших огромное бронзовое блюдо, и мальчишка, вёдший на привязи ягнёнка. Прорицательница остановилась посередине дорожки, ведущей к трону. Советники, сидящие по обе стороны от дорожки, насторожились, приготовившись внимать словам Сибиллы.