Когда глаза привыкли к полумраку, она обнаружила, что стоит в длинном коридоре с замшелыми стенами. Коридор уходил вдаль, насколько хватало глаз. Пахло прелой листвой. Было прохладно. Майкки слышала тяжелую бучью поступь где-то вдалеке, с каждым шагом все дальше и тише.
Майкки сунула руки в карманы халата. Ничего. Скоро Уруру заметит, что Майкки здесь. У нее ведь очень хороший нюх, а Майкки наверняка чем-то пахнет. Может, пеной для ванны или бутербродами.
– И что теперь делать? – спросила она у халата. Халат молчал.
Придется подождать Уруру, решила Майкки. А пока можно немного осмотреться.
Неясное свечение, наполнявшее коридор, исходило от стен. Во мху поблескивали огни, похожие на фонарики рождественской гирлянды. Они загорались и гасли, загорались и гасли, будто в такт дыханию. Майкки шагнула к стене, чтобы получше разглядеть, запнулась о торчащий из земли корень и чуть не упала. Рука коснулась чего-то мягкого и холодного, оно взвизгнуло и ускользнуло. Майкки тоже взвизгнула тихонько. Кто это был? Какая-то ящерица? Ладно, почему бы ящерицам не жить под землей? Ящерицы не опасные.
Фонарики будто перебегали по стенам. Вот это да! Значит, они живые?
Коридор вдруг залило теплым оранжевым светом. Впереди открылась дверь, в комнате за ней горел камин. В проеме показалось невысокое зеленоватое существо. Оно куталось в длинные волосы, как в плащ, и от этого походило на куколку бабочки в коконе. Глаза у существа были темные и маленькие, но поблескивали приветливо.
– Вот оно как, – прошелестело существо, – то-то я и слышу. Человеческая девочка оттуда, сверху. Пришла следом за буками?
Майкки кивнула и сунула руки поглубже в карманы.
Существо открыло дверь пошире и подвинулось, освобождая проход.
– Тебе надо бы поскорее уйти отсюда, человеческая девочка, поскорее. Как бы кто не услышал да не унюхал.
Майкки не шелохнулась.
– Не бойся, человеческая девочка. Я расскажу, все расскажу, только сначала закроем дверь.
Майкки неуверенно подошла поближе и заглянула за дверь. Там оказалась уютная пещерка: каменные стены и утоптанная до каменной же твердости земля. Ни мха, ни фонариков тут не было. Пол укрывали искусно сплетенные из тонких корешков коврики. В сложенном из камней камине потрескивал огонь. Каминная труба уходила вверх, в земляную крышу.
Существо плотно закрыло дверь и задернуло перед ней занавеску.
– Садись, детка, садись. Напою тебя отваром из корешков, а после поговорим.
Существо, пошатываясь, побрело в уголок, где стояла посуда. Волосы колыхались в такт шагам.
– Ты кто? – спросила Майкки.
По зеленоватому лицу разбежались морщинки – существо заулыбалось:
– Привратница я, только и всего. Приглядываю, кто приходит, кто уходит. – Существо вздохнуло. – Нынче редко стали ходить. То ли дело раньше.






