ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мечта любого попаданца. Оказаться в мире Средневековья и иметь доступ к благам мира своего. Вот один такой оказался. Только тихо наживать богатство, маскируясь под доктора, у него не получилось. Лекарь Иван Владимирович Булавин Глава первая Кровавые брызги красным веером окропили придорожные кусты. Несчастный разбойник и понять не успел, что произошло. Двое других оказались куда умнее, а потому уже вовсю убегали, продираясь сквозь кусты с решимостью бешеного лося. — На что эти недоумки надеялись? — спросил Эдмунд, здоровенный молодой орк, выдёргивая секиру, застрявшую в позвоночнике жертвы. Видели картинки стрельцов с бердышем, вот такая же игрушка, только орк мой её одной рукой пользует. Он, собственно, не совсем орк, мама у него русская… что я несу? Ну, вы поняли, мама — человек, а папа орк. При этом выглядит он как стопроцентный орк, такая же серая, как у трупа кожа, чёрные волосы, раскосые чёрные глаза и обязательные клыки, торчащие из-под нижней губы, а какая-то хитрая комбинация генов позволила ему вырасти великаном даже по орочьим меркам. Где-то два десять ростом и комплекцией любого бодибилдера засмущает. Однако же, свои его не привечают, полукровок нигде не любят. Имя у него человеческое, от матери. Скитался по миру, да вот, ко мне прибился. — Не, знаю, Эдмунд, видать, с голодухи смелые стали. — Я впихнул двустволку обратно в седельный чехол. — Старшой, — орк вытащил-таки секиру и протирал лезвие травой, — а труп не нужен? Поковыряться там, изучить? — Такой — нет, — они почему-то вбили себе в голову, что врач должен денно и нощно ковыряться в трупах. Не спорю, дело полезное, но для этого нужно иметь второй комплект инструментов. Делать операцию живому человеку тем инструментом, которым ковырялся в трупе, — проще сразу пристрелить. — Зачем второй раз бил? — Привычка, — полуорк пожал плечами и, вскинув секиру на плечо, продолжил путь. Остальные также понуро дви

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Так командир (барон целый) меня мобилизовал и определил в полковые хирурги. Две недели, пока длилась операция (безрезультатная, эльфы просто ушли тайными тропами, оставив нас в дураках) я занимался тем, что штопал раненых солдат. Раны были нестрашными, чаще всего просто порезы, которые и зашивать нужды не было. Только эльфы не были бы эльфами, если не заготовили какой подлянки. Стрелы их луков не пробивали доспехи, поразить солдата они могли только в незащищённые части тела. Потому и стали использовать яд. Не просто стрелы в дерьмо макать, а какой-то органический яд. Я потерял двоих, прежде чем понял, что это не заражение крови, а отравление. Поскольку яд действовал медленно, то я не придумал ничего, кроме как прижигать место ранения раскалённым железом. Солдаты выли и материли меня, но умирать перестали. Кровоток в ране останавливался, и яд уже не поступал в организм. Надо сказать, что потери были минимальны. Я получил награду и благодарность от командира, после чего благополучно оставил театр боевых действий.

Так что опыт есть, если сложных операций не делать. Дальше пришел купец с язвой. Почему? А что это, если болит желудок и кровавая рвота была? Прописал омепразол с амоксициллином и жёсткую диету. Глядишь и выберется. Ещё нескольких человек с насморком отправил восвояси и велел отлежаться.

Приём закончился поздно ночью. Парни мои уже храпели на кроватях, безразличные к тому, что происходит вокруг. Ссыпав в мешок деньги, я, вполне удовлетворённый результатом, тоже упал на кровать. Завтра будет трудный день, в городе население под десять тысяч. Больных наберётся не один десяток. И все отправятся ко мне. Ладно хоть с оплатой никто не спорит, дают деньги безропотно. Столько, сколько скажу. Сегодняшней выручки вполне хватит на дорогу, а если поработать ещё и завтра, то доедем с комфортом.

Глава третья

Завтрашний день принёс новые хлопоты. Началось всё с того, сто меня выдернули из гостиницы, чтобы доставить к первым лицам города. Услышав о появлении в городе толкового врача, они разом вспомнили обо всех своих болячках и послали за мной. Не дело это, чтобы врач сидел в гостинице и расходовал талант на всякую чернь.

Первым меня принял бургомистр. Толстый мужик лет пятидесяти. Он сидел за столом в своём кабинете и старательно что-то писал. Несмотря на жару, одет он был в мешковатое пальто с оторочкой из дорогого меха, но тут ничего не поделаешь, вещь статусная, как и золотая цепь толщиной в два пальца, на которой была пластинка с городским гербом. Знак власти.

Фамилия его была Фуггер. В наших учебниках истории попадались Фуггеры. Были средневековыми олигархами. Вот и здесь не пропали. Войдя в кабинет, я с достоинством неглубоко поклонился. Феодалов тут нет, так что церемонии излишни.