ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мечта любого попаданца. Оказаться в мире Средневековья и иметь доступ к благам мира своего. Вот один такой оказался. Только тихо наживать богатство, маскируясь под доктора, у него не получилось. Лекарь Иван Владимирович Булавин Глава первая Кровавые брызги красным веером окропили придорожные кусты. Несчастный разбойник и понять не успел, что произошло. Двое других оказались куда умнее, а потому уже вовсю убегали, продираясь сквозь кусты с решимостью бешеного лося. — На что эти недоумки надеялись? — спросил Эдмунд, здоровенный молодой орк, выдёргивая секиру, застрявшую в позвоночнике жертвы. Видели картинки стрельцов с бердышем, вот такая же игрушка, только орк мой её одной рукой пользует. Он, собственно, не совсем орк, мама у него русская… что я несу? Ну, вы поняли, мама — человек, а папа орк. При этом выглядит он как стопроцентный орк, такая же серая, как у трупа кожа, чёрные волосы, раскосые чёрные глаза и обязательные клыки, торчащие из-под нижней губы, а какая-то хитрая комбинация генов позволила ему вырасти великаном даже по орочьим меркам. Где-то два десять ростом и комплекцией любого бодибилдера засмущает. Однако же, свои его не привечают, полукровок нигде не любят. Имя у него человеческое, от матери. Скитался по миру, да вот, ко мне прибился. — Не, знаю, Эдмунд, видать, с голодухи смелые стали. — Я впихнул двустволку обратно в седельный чехол. — Старшой, — орк вытащил-таки секиру и протирал лезвие травой, — а труп не нужен? Поковыряться там, изучить? — Такой — нет, — они почему-то вбили себе в голову, что врач должен денно и нощно ковыряться в трупах. Не спорю, дело полезное, но для этого нужно иметь второй комплект инструментов. Делать операцию живому человеку тем инструментом, которым ковырялся в трупе, — проще сразу пристрелить. — Зачем второй раз бил? — Привычка, — полуорк пожал плечами и, вскинув секиру на плечо, продолжил путь. Остальные также понуро дви

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Так я и поступил, едва проглотив свой ужин. Но уже в третьем часу ночи меня подняли:

— Вольдемар, вставай! Беда случилась! — гном тряс меня за плечо.

Отмахиваясь от его лап и вполголоса бормоча всё, что я думаю о людях с бородой в полметра, которая метёт мне по лицу, я поднялся на ноги.

— Что за беда?

— Тут из ратуши человек прибежал. Говорит, кого-то из начальства местного убили.

— Да мне насрать, пусть следствие проводят. Я только вскрытие могу…

— Да он, вроде, живой ещё.

Отчаянно матерясь, я встал с постели и натянул портки. Убили? Живой? Кому там приспичило помереть, мать его так? Голова шумела от недосыпа и алкоголя. Мне в таком состоянии только лечить кого-то. Тем не менее, я собрал рюкзак с необходимыми вещами и отправился по указанному адресу. Паренёк в латах, проводивший меня в местную ратушу, кое-как ввёл в курс дела.

Если вкратце, то случилось следующее: в городе есть порт. То есть, не порт в полном смысле, здесь моря нет, только река. Но по ней тоже отправляют грузы. Соответственно, есть портовый район, где небезопасно находиться, поскольку все воры, грабители, контрабандисты и сутенёры тусуются как раз там. Но, если местная полиция, точнее, городская стража облавы там проводит изредка и по особой наводке информаторов, то в этот раз капитан стражи решил поиграть в терминатора. Что-то там украли важное, и нужно было по горячим следам расследовать. Взял троих стражников и попёрся в притон. Как полагается, вышиб дверь с ноги и… «здрасте, господа бандиты». Только господа бандиты оказались не пальцем деланные. А может, правда что-то важное на руках держали. Только словил товарищ капитан арбалетный болт грудью. Всё бы ничего, да только этот болт он по запаре и выдернул. Короче, бандюков стражники разогнали, а герой наш лежит в ратуше на столе, в груди засел наконечник, очевидно, что лёгкое пробито, вот-вот помрёт. Но, естественно, что перед смертью нужно меня притащить, чтобы я в нём поковырялся.

— Он дядька крепкий, — уверял меня парень, — может, выживет.

Сказано это было, впрочем, без особой надежды. Так, на всякий случай, чтобы меня подбодрить. Нет, что делать я знаю. Класть на стол и начинать операцию. Только как это сделать, вы не в курсе? Не хирург я. Терапевтом быть могу, а резать — не моё.

Так, за размышлениями, прибыл я в ратушу. Вопреки ожиданиям, никакой паники здесь не было. Немногие присутствующие заняты делом. Пожилой слуга отвёл меня в неприметную комнату в дальнем конце здания. Комната была ярко освещена тремя десятками толстых свечей. Там стоял большой стол из деревянных плах, а на столе лежал без сознания раздетый мужчина, укрытый до пояса простынёй. На вид ему было лет сорок, по здешним меркам вполне уже пожилой. Но крепкий, работа опасная, расслабляться не даёт. Выглядел он, мягко говоря, плохо.