Чаще всего попадались повешенные. Это были мародёры, пойманные солдатами королевской армии, дезертиры, бежавшие и от них и от нас, просто пленные, которых сочли неразумным ставить на довольствие. За полдня насчитал почти сотню, на мой взгляд, неразумно так относиться к человеческому материалу. Каким бы плохим ни был человек, он отлично справится с работой гребца на галере, или в шахте с кайлом руду добывать, или дороги строить. Но, у местного начальства свои резоны, в экономике они не разбираются, а преступников привыкли наказывать жестоко и наглядно. Чтобы, значит, другим пример был.
Попадались и нищие, просящие хлеба. Места здесь богатые и плодородные, но огромная армия, словно саранча, сожрала все запасы, а солдаты, не помещаясь в дороги, вытаптывали поля, далеко не на всех из которых успели собрать урожай. Нам было дорого время, но однажды я приказал остановиться. Группа детей в возрасте от пяти до десяти лет, оборванных и грязных, вышла на дорогу. Понять, что им нужно, было несложно. Все они, а было их одиннадцать человек, находились в состоянии, близком к дистрофии, ели они последний раз явно не сегодня.
Я раздал им небольшой запас сухарей, мясо давать побоялся, могут после голодовки отравиться. Отдал также и запас овса, который приготовили для лошадей. Нам столько не нужно, а лошадей мы будем регулярно менять. Обрадовало, что добычу разделили поровну, никто из старших ничего не отбирал у малышей. Я задумался, а Оскар напомнил мне, что пора в дорогу.
— Мне жалко их.
— Мне тоже, но что мы можем?
— На крышу только посадить, — добавил Ян.
Я посмотрел на крышу и кивнул. Крыша экипажа была приспособлена под багаж, там был небольшой бортик, позволяющий не упасть. Детей дважды просить не было нужно, они бодро полезли наверх, а тем, кто не имел на это сил, помогали другие. Только старшие побежали в лес, а уже минут через пять вернулись, каждый нёс на руках маленькую, лет трёх девочку. Детский сад, таким образом, увеличился до тринадцати человек, но места хватило всем.
— Куда мы их? — спросил Оскар, когда мы снова тронулись в путь.
— До почтовой станции, — ответил я, — там точно есть еда, им не дадут умереть, а на обратном пути заберу с собой. Моё поместье в последнее время сильно обезлюдело.
Так мы и поступили, пока нам меняли лошадей, я привёл начальника станции и, показав на детей, приказал:
— Накормить, отмыть, одеть, потом дать работу по силам, на обратном пути, через пару недель я их заберу, если кто-то погибнет, спрос будет с тебя. Станционный смотритель активно закивал и бросился отдавать распоряжения. Так, одной проблемой меньше. А свежие лошади уже были готовы. Вместо уставшего Яна, управлять ими сел Хорват, который, хоть и испытывал к лошадям некоторую предубеждённость, но управлять ими мог.






