ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мечта любого попаданца. Оказаться в мире Средневековья и иметь доступ к благам мира своего. Вот один такой оказался. Только тихо наживать богатство, маскируясь под доктора, у него не получилось. Лекарь Иван Владимирович Булавин Глава первая Кровавые брызги красным веером окропили придорожные кусты. Несчастный разбойник и понять не успел, что произошло. Двое других оказались куда умнее, а потому уже вовсю убегали, продираясь сквозь кусты с решимостью бешеного лося. — На что эти недоумки надеялись? — спросил Эдмунд, здоровенный молодой орк, выдёргивая секиру, застрявшую в позвоночнике жертвы. Видели картинки стрельцов с бердышем, вот такая же игрушка, только орк мой её одной рукой пользует. Он, собственно, не совсем орк, мама у него русская… что я несу? Ну, вы поняли, мама — человек, а папа орк. При этом выглядит он как стопроцентный орк, такая же серая, как у трупа кожа, чёрные волосы, раскосые чёрные глаза и обязательные клыки, торчащие из-под нижней губы, а какая-то хитрая комбинация генов позволила ему вырасти великаном даже по орочьим меркам. Где-то два десять ростом и комплекцией любого бодибилдера засмущает. Однако же, свои его не привечают, полукровок нигде не любят. Имя у него человеческое, от матери. Скитался по миру, да вот, ко мне прибился. — Не, знаю, Эдмунд, видать, с голодухи смелые стали. — Я впихнул двустволку обратно в седельный чехол. — Старшой, — орк вытащил-таки секиру и протирал лезвие травой, — а труп не нужен? Поковыряться там, изучить? — Такой — нет, — они почему-то вбили себе в голову, что врач должен денно и нощно ковыряться в трупах. Не спорю, дело полезное, но для этого нужно иметь второй комплект инструментов. Делать операцию живому человеку тем инструментом, которым ковырялся в трупе, — проще сразу пристрелить. — Зачем второй раз бил? — Привычка, — полуорк пожал плечами и, вскинув секиру на плечо, продолжил путь. Остальные также понуро дви

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Чаще всего попадались повешенные. Это были мародёры, пойманные солдатами королевской армии, дезертиры, бежавшие и от них и от нас, просто пленные, которых сочли неразумным ставить на довольствие. За полдня насчитал почти сотню, на мой взгляд, неразумно так относиться к человеческому материалу. Каким бы плохим ни был человек, он отлично справится с работой гребца на галере, или в шахте с кайлом руду добывать, или дороги строить. Но, у местного начальства свои резоны, в экономике они не разбираются, а преступников привыкли наказывать жестоко и наглядно. Чтобы, значит, другим пример был.

Попадались и нищие, просящие хлеба. Места здесь богатые и плодородные, но огромная армия, словно саранча, сожрала все запасы, а солдаты, не помещаясь в дороги, вытаптывали поля, далеко не на всех из которых успели собрать урожай. Нам было дорого время, но однажды я приказал остановиться. Группа детей в возрасте от пяти до десяти лет, оборванных и грязных, вышла на дорогу. Понять, что им нужно, было несложно. Все они, а было их одиннадцать человек, находились в состоянии, близком к дистрофии, ели они последний раз явно не сегодня.

Я раздал им небольшой запас сухарей, мясо давать побоялся, могут после голодовки отравиться. Отдал также и запас овса, который приготовили для лошадей. Нам столько не нужно, а лошадей мы будем регулярно менять. Обрадовало, что добычу разделили поровну, никто из старших ничего не отбирал у малышей. Я задумался, а Оскар напомнил мне, что пора в дорогу.

— Мне жалко их.

— Мне тоже, но что мы можем?

— На крышу только посадить, — добавил Ян.

Я посмотрел на крышу и кивнул. Крыша экипажа была приспособлена под багаж, там был небольшой бортик, позволяющий не упасть. Детей дважды просить не было нужно, они бодро полезли наверх, а тем, кто не имел на это сил, помогали другие. Только старшие побежали в лес, а уже минут через пять вернулись, каждый нёс на руках маленькую, лет трёх девочку. Детский сад, таким образом, увеличился до тринадцати человек, но места хватило всем.

— Куда мы их? — спросил Оскар, когда мы снова тронулись в путь.

— До почтовой станции, — ответил я, — там точно есть еда, им не дадут умереть, а на обратном пути заберу с собой. Моё поместье в последнее время сильно обезлюдело.

Так мы и поступили, пока нам меняли лошадей, я привёл начальника станции и, показав на детей, приказал:

— Накормить, отмыть, одеть, потом дать работу по силам, на обратном пути, через пару недель я их заберу, если кто-то погибнет, спрос будет с тебя. Станционный смотритель активно закивал и бросился отдавать распоряжения. Так, одной проблемой меньше. А свежие лошади уже были готовы. Вместо уставшего Яна, управлять ими сел Хорват, который, хоть и испытывал к лошадям некоторую предубеждённость, но управлять ими мог.