ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мечта любого попаданца. Оказаться в мире Средневековья и иметь доступ к благам мира своего. Вот один такой оказался. Только тихо наживать богатство, маскируясь под доктора, у него не получилось. Лекарь Иван Владимирович Булавин Глава первая Кровавые брызги красным веером окропили придорожные кусты. Несчастный разбойник и понять не успел, что произошло. Двое других оказались куда умнее, а потому уже вовсю убегали, продираясь сквозь кусты с решимостью бешеного лося. — На что эти недоумки надеялись? — спросил Эдмунд, здоровенный молодой орк, выдёргивая секиру, застрявшую в позвоночнике жертвы. Видели картинки стрельцов с бердышем, вот такая же игрушка, только орк мой её одной рукой пользует. Он, собственно, не совсем орк, мама у него русская… что я несу? Ну, вы поняли, мама — человек, а папа орк. При этом выглядит он как стопроцентный орк, такая же серая, как у трупа кожа, чёрные волосы, раскосые чёрные глаза и обязательные клыки, торчащие из-под нижней губы, а какая-то хитрая комбинация генов позволила ему вырасти великаном даже по орочьим меркам. Где-то два десять ростом и комплекцией любого бодибилдера засмущает. Однако же, свои его не привечают, полукровок нигде не любят. Имя у него человеческое, от матери. Скитался по миру, да вот, ко мне прибился. — Не, знаю, Эдмунд, видать, с голодухи смелые стали. — Я впихнул двустволку обратно в седельный чехол. — Старшой, — орк вытащил-таки секиру и протирал лезвие травой, — а труп не нужен? Поковыряться там, изучить? — Такой — нет, — они почему-то вбили себе в голову, что врач должен денно и нощно ковыряться в трупах. Не спорю, дело полезное, но для этого нужно иметь второй комплект инструментов. Делать операцию живому человеку тем инструментом, которым ковырялся в трупе, — проще сразу пристрелить. — Зачем второй раз бил? — Привычка, — полуорк пожал плечами и, вскинув секиру на плечо, продолжил путь. Остальные также понуро дви

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но только…

— Это унизительно?

— Да, я король, королями были мои отец и дед, и теперь они, никогда никому не платившие за мир, смотрят на меня из загробного мира, смотрят и думают, сломаюсь я, или выстою.

— А, собственно, чего переживать? Разве не разгромили мы ещё большую армию Конрада.

— Армия понесла потери, часть пехоты разошлась, остальных очень накладно держать в готовности. Вряд ли сможем выставить больше семи тысяч. Не забывай и о том, что нам перекроют торговлю и начнут нападать на наши корабли.

— У кораблей есть замечательное свойство, они могут тонуть. Есть на реке узкие места?

— Есть, а что ты придумал?

— Выбрать самое узкое место и поставить там пушки по обоим берегам, они обстреляют флот и нанесут большие потери, каждый утопленный корабль — это сто убитых.

— Это толковый план, только вряд ли потери будут такими критичными. Да и что если они успеют высадиться?

— Прикроем их мушкетёрами, на одном берегу, а на другом прикрывать буду я, есть у меня одна штука.

— Я в тебе не сомневался, но попытка остановить отряд врага, хотя бы, в тысячу человек, будет неудачной, и тут вряд ли поможет какая-то штука.

— Увидим. Когда приём послов?

— Вот отлежусь ещё пару дней, не хочу, чтобы видели меня развалиной.

На этом аудиенция была окончена, я оставил таблетки, на вечер и завтрашнее утро. А сам отправился в выделенные мне покои. А там… ну, конечно, как же без неё. Алиса сидела и весело щебетала, когда снимала с меня верхнюю одежду. Она уже принесла ужин и вино, а теперь была готова к согреванию постели. Лучше Наталье сюда не попадать. Однако.

Через два дня на третий, когда я уже измучился бездельем и опух от вина и дорогих блюд, был назначен приём послов. В тронном зале собралось довольно много народа, что, на мой взгляд, было лишним. Такие дела делаются за закрытыми дверями, в присутствии, разве что, секретаря. Тем не менее, король сидел на троне, справа от него на стуле пониже, сидел принц, наследник и соправитель Дорн. А слева стоял я, стул мне не полагался, даже то, что какого-то барона допустили стоять рядом с королём, уже оскорбило массу благородных господ.

Послов было трое, это были люди, одетые по восточному в расшитых золотом халатах, под которыми виднелись кольчуги из микроскопических колец. Не для защиты, а чтобы показать богатство. Затем же были массивные золотые цепи и перстни с драгоценными камнями почти на всех пальцах. Что характерно, все трое имели европеоидную внешность, так что, если бы не загар, то вполне сошли бы за местных.

Держались они с достоинством, как и подобает хозяевам положения. Даже поглядывали на окружающих свысока. Один достал из складок халата свёрнутый в трубочку документ и протянул его королю.