ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мечта любого попаданца. Оказаться в мире Средневековья и иметь доступ к благам мира своего. Вот один такой оказался. Только тихо наживать богатство, маскируясь под доктора, у него не получилось. Лекарь Иван Владимирович Булавин Глава первая Кровавые брызги красным веером окропили придорожные кусты. Несчастный разбойник и понять не успел, что произошло. Двое других оказались куда умнее, а потому уже вовсю убегали, продираясь сквозь кусты с решимостью бешеного лося. — На что эти недоумки надеялись? — спросил Эдмунд, здоровенный молодой орк, выдёргивая секиру, застрявшую в позвоночнике жертвы. Видели картинки стрельцов с бердышем, вот такая же игрушка, только орк мой её одной рукой пользует. Он, собственно, не совсем орк, мама у него русская… что я несу? Ну, вы поняли, мама — человек, а папа орк. При этом выглядит он как стопроцентный орк, такая же серая, как у трупа кожа, чёрные волосы, раскосые чёрные глаза и обязательные клыки, торчащие из-под нижней губы, а какая-то хитрая комбинация генов позволила ему вырасти великаном даже по орочьим меркам. Где-то два десять ростом и комплекцией любого бодибилдера засмущает. Однако же, свои его не привечают, полукровок нигде не любят. Имя у него человеческое, от матери. Скитался по миру, да вот, ко мне прибился. — Не, знаю, Эдмунд, видать, с голодухи смелые стали. — Я впихнул двустволку обратно в седельный чехол. — Старшой, — орк вытащил-таки секиру и протирал лезвие травой, — а труп не нужен? Поковыряться там, изучить? — Такой — нет, — они почему-то вбили себе в голову, что врач должен денно и нощно ковыряться в трупах. Не спорю, дело полезное, но для этого нужно иметь второй комплект инструментов. Делать операцию живому человеку тем инструментом, которым ковырялся в трупе, — проще сразу пристрелить. — Зачем второй раз бил? — Привычка, — полуорк пожал плечами и, вскинув секиру на плечо, продолжил путь. Остальные также понуро дви

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Барон Крейцер, — снова повернулся принц к уже изрядно набравшемуся командиру конницы, — а вы доберётесь?

— Да, конечно, только нам нужен день отдыха, кони устали и люди тоже.

— У вас будет этот день, мы ведь тоже не сможем быстро погрузиться.

Совместно выработанный план отличался простотой. Конница идёт по суше, остальные по реке, высаживаемся, примерно, в пяти километрах от вражеского лагеря и атакуем его. Никаких лихих атак с мечами и копьями. Подкатываем пушки и сравниваем лагерь с землёй. По данным разведки, противника там не более двух тысяч. Когда их обработают пушки, разгром довершат мушкетёры и мой пулемёт. Конница будет преследовать бегущих, если будет, кому бежать.

Обсуждать было особо нечего, поэтому я отправился приводить в порядок свой рабочий инструмент. Да не скальпель, увы, а пулемёт. Такой уж я доктор, который убивает куда чаще, чем лечит. Адская машинка стояла там, где я её оставил, то есть, возле моей кровати. Вчера меня хватило только на то, чтобы залить ствол ружейным маслом. Хоть на так трудно будет его сегодня чистить. Позвал Хорвата, ему было интересно внутреннее устройство. Вот с ним вместе мы и провели половину дня, оттирая пороховой нагар с металлических поверхностей. Устройство механизма гнома очень впечатлило, он сказал, что можно попробовать это скопировать в мастерских. Но сказано это было без особой уверенности. Возможно, механизм они повторят, но нужного качества стали вряд ли добьются, поэтому работать такой пулемёт будет плохо и недолго. Да и проблема ствола остаётся. Нет у них пока таких станков. Это если забыть про патроны, которые я, возможно, окончательно израсходую в следующем бою.

Когда пулемёт сверкал всеми своими деталями, а в стволе можно было рассмотреть все нарези, я упаковал его в большой деревянный ящик и велел отнести на корабль. Там как раз производили операцию по погрузке пушек на корабли противника, сначала грузили на плоты, потом плоты подгоняли к кораблям, где, с помощью тросов и рычагов грузили через борт. Сказать, что работа была тяжёлой, — не сказать ничего. Но люди справлялись, и артиллерия постепенно оказывалась на борту кораблей.

Только поздним вечером, когда и пушки и боеприпасы к ним были погружены, началась погрузка людей. Пушки, кстати, поместились не все. Принц приказал брать только те, что поновее, остальные с небольшим обозом отправятся в столицу. Туда же пойдут раненые. Вообще, пришлось отправить многое. Даже еды взяли с собой по минимуму. Хорошо, если трофеями разживёмся, в противном случае придется голодать. Про тесноту на борту и сказать нечего. Автобус в восемь часов утра представляете? Примерно так же, только в автобусе том полчаса ехать, а не три дня.