ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мечта любого попаданца. Оказаться в мире Средневековья и иметь доступ к благам мира своего. Вот один такой оказался. Только тихо наживать богатство, маскируясь под доктора, у него не получилось. Лекарь Иван Владимирович Булавин Глава первая Кровавые брызги красным веером окропили придорожные кусты. Несчастный разбойник и понять не успел, что произошло. Двое других оказались куда умнее, а потому уже вовсю убегали, продираясь сквозь кусты с решимостью бешеного лося. — На что эти недоумки надеялись? — спросил Эдмунд, здоровенный молодой орк, выдёргивая секиру, застрявшую в позвоночнике жертвы. Видели картинки стрельцов с бердышем, вот такая же игрушка, только орк мой её одной рукой пользует. Он, собственно, не совсем орк, мама у него русская… что я несу? Ну, вы поняли, мама — человек, а папа орк. При этом выглядит он как стопроцентный орк, такая же серая, как у трупа кожа, чёрные волосы, раскосые чёрные глаза и обязательные клыки, торчащие из-под нижней губы, а какая-то хитрая комбинация генов позволила ему вырасти великаном даже по орочьим меркам. Где-то два десять ростом и комплекцией любого бодибилдера засмущает. Однако же, свои его не привечают, полукровок нигде не любят. Имя у него человеческое, от матери. Скитался по миру, да вот, ко мне прибился. — Не, знаю, Эдмунд, видать, с голодухи смелые стали. — Я впихнул двустволку обратно в седельный чехол. — Старшой, — орк вытащил-таки секиру и протирал лезвие травой, — а труп не нужен? Поковыряться там, изучить? — Такой — нет, — они почему-то вбили себе в голову, что врач должен денно и нощно ковыряться в трупах. Не спорю, дело полезное, но для этого нужно иметь второй комплект инструментов. Делать операцию живому человеку тем инструментом, которым ковырялся в трупе, — проще сразу пристрелить. — Зачем второй раз бил? — Привычка, — полуорк пожал плечами и, вскинув секиру на плечо, продолжил путь. Остальные также понуро дви

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Наши рыцари тоже видели, что обнаружены, да только понимали, что догнать вражеских разведчиков они не смогут. Разведчики, прикинув численность, развернулись, и отправились было восвояси, но пришлось их огорчить. Никакой, даже самый резвый конь не может бегать быстрее пули. Я спокойно выставил прицел, они двигались поперёк линии огня. Взяв небольшое упреждение, надавил на клавишу. Хватило очереди в полтора десятка патронов, и все трое, вместе с лошадьми лежали на земле. Слышали выстрелы в лагере? Вряд ли. Пропажу разведчиков обнаружат нескоро, мало ли куда они могли пойти.

А наша пехота, помогая артиллеристам, уже катила пушки по пыльной степи. Люди были изнурены, но долгожданная высадка на твёрдую землю и возможность размять ноги их словно немного взбодрили. За ними несли на руках весь пушечный припас. Немногочисленные телеги тоже катили вручную. Одна телега досталась нам. Я сразу водрузил на неё пулемёт, создав этакую эрзац-тачанку. Тачанки эти, изобретённые в Гражданскую войну Нестором Махно, не были аналогом бронетехники, стрельбу в движении могли производить только от безысходности. Зато они позволяли в условиях боя быстро перемещать пулемётную точку из пункта А в пункт Б, и открывать огонь с новой позиции. Для нас это тем более важно, что пулемётная точка у нас всего одна, так что перемещать её нужно быстро. Тут, правда, стоит добавить, что тачанку лошадь везла, а нашу мы вручную впятером катим.

Как бы то ни было, пусть и с черепашьей скоростью, но мы продвигались в направлении лагеря врага. Местность была неровной, это сильно осложняло перекатывание пушек, зато позволяло дольше избегать обнаружения. Наконец, когда мы уже валились с ног от усталости, впереди показался лагерь противника. Присутствовали здесь не только шатры, но и капитальные постройки из камня и дерева. Явно не просто военный лагерь, скорее, торговая фактория, где есть склады для товаров и удобная пристань для кораблей. Пушки были заряжены, расстояние сочли приемлемым, двигаться дальше, значит, гарантированно быть обнаруженными. Мушкетёры строились в каре, собираясь расстреливать нападающего противника. Где-то за нашими спинами разворачивалась конница, готовая из последних сил атаковать. Я со своим пулемётом занял позицию чуть в стороне, чтобы вести огонь по диагонали. Так я никому не мешаю.

Принц Дорн, такой же изнурённый и бледный, как все остальные, но полный решимости, отдал приказ. Десятки фитилей подожгли запал, бронзовые стволы выдохнули клубы белого дыма, звук ударил по ушам, а ядра со свистом полетели в сторону вражеских построек.

Привычно взяв в руки бинокль, я стал рассматривать результат попадания. Получилось неплохо.