ВСЁ!!!
Всё для них кончено…
— ТОВАРИЩ КОМАНДИР, ТОВАРИЩ КОМАНДИР!!! — панически заистерил хвостовой стрелок, — ЧТО ДЕЛАТЬ, ТОВ…
Отключил внутреннюю связь — не до тебя, тёзка, извини!
— ВТОРОЙ, ВТОРОЙ!!! Я — ПЕРВЫЙ!!!
Щелчком тумблера переговорного устройства перещёлкнувшись на частоту их «девятки», он криком вызвал по рации своего правого ведомого — надо было передать ему командование ведущим звеном и всей второй эскадрильей:
— …Я ПОДБИТ!!!
— ПЕРВЫЙ, ПЕРВЫЙ!!! — отозвался тот немедленно, — ЧТО С ТОБОЙ?!
Он оглянулся назад: фюзеляж был заполнен дымом, сквозь который ничего не было видно… Остро — до рези в глазах, воняло бензином. Это, хорошо ещё — «обдувает» его, непредусмотренная «форточка» появилась! Нет без добра худа…
— Я ПОДБИТ!!! Я ГОРЮ, Я ПАДАЮ!!!
— …Понял Вас, — спустя несколько секунд ответил тот, — принимаю команду на себя… Удачи Вам, Первый! …ВНИМАНИЕ, ВТОРАЯ ЭСКАДРИЛЬЯ!!!
Отключился…
Свистевший воздух, с силой врывающийся через разбитое остекление фонаря, до рези бил по глазам… Но, он прищурившись, со смертельной тоской несколько минут провожал взглядом удаляющийся от него строй его бывшего звена… Эскадрильи… Бригады… Эскадры…
«А, может не всё потеряно? — как ожгло крапивой в детстве, — …не всё ещё потеряно, нет — НЕ ВСЁ!!!»
Мы ещё побарахтаемся!
«Надо выровнять самолёт, надо выровнять…,- билось в голове, — …ну, почему так, а?!»
Плохо видно приборы, особенно — уровень… Глаза слезятся — встречный воздушный поток бьёт прямо в лицо… На мгновение бросив штурвал, он левой рукой надвинул лётные очки со лба на глаза…
Ещё хуже: стёкла очков залеплены густой тёмно-красной, липкой массой. Попытался, рукой в перчатке протереть стёкла… Вообще, ничего не видно! Он убрал очки обратно на лоб…
«ВСЁ!!!»
Однако, он привык бороться до конца! Так, что же делать, а? …Первым делом, надо как-то убрать тело штурмана со штурвала, иначе ничего не получится.






