— Судить! Что же ещё?! Сколько у нас дают за любовь?
— За убийство…
— За убийство из-за неразделённой любви!
«Вышку», у нас в то время «давали» только за политику, а уголовные дела разбирал суд присяжных — до сих пор, действующий по революционному ещё принципу: «не по закону, а по совести».
«По совести», дали горе-любовнику пять лет условно… Я присутствовал на процессе, сидел в первом ряду и смотрел ему прямо в глаза. Я, конечно, не психолог — не Женька Мозгаклюй — далеко, не он! Но, тоже — кой, чё могу, нахватавшись у того «верхушек»!
«Любовничек» (могу поспорить — жаль, проверить невозможно…), рассчитывал по моему приказу быть зверски замученным — зарезанным, повешенным, застреленным, на кол посаженым, заживо зажаренном на медленном огне или, просто — живьём в землю закопанным. Про меня МНОГО(!!!) слухов ходило! Как безосновательных — так и…
Так и, всяких-разных!
Быть из-за любви к женщине «зверски замученным»… О, это — наверное, так КРУТО!!!
…НЕ ДОЖДЁШСЯ, СОПЛЯК!!! Сам, только САМ!!!






