ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Получив с помощью временного портала возможность перемещаться в прошлое, главный герой встаёт перед нелёгким выбором: «накосить бабла» и жить в своё удовольствие или попытать изменить ход истории, опт... Эволюция Сергей Николаевич Зеленин Глава 1. Предисловие. Год 1933… «Каждый выбирает для себя Женщину, религию, дорогу. Дьяволу служить или пророку - Каждый выбирает для себя. Каждый выбирает по себе Слово для любви и для молитвы. Шпагу для дуэли, меч для битвы Каждый выбирает по себе. Каждый выбирает по себе. Щит и латы, посох и заплаты, Меру окончательной расплаты Каждый выбирает по себе. Каждый выбирает для себя. Выбираем тоже — как умеем. Ни к кому претензий не имеем. Каждый выбирает для себя!», — Юрий Левитанский «— …На боевом курсе, товарищ командир, — сообщил ему второй пилот-штурман, оторвавшись от прицела и повернувшись к нему практически детским ещё, но донельзя серьёзным лицом. Несколько комично выглядело и, он невольно для себя улыбнулся. — Понял! Передаю управление кораблём… — Есть! Управление кораблём принял, товарищ командир… Сдвинув на затылок шлем — так что, вывалился на лоб взмокший белобрысый чуб, пилот-штурман которого все в экипаже звали Алексей — но, чаще просто Лёша или, даже — Лёшка, взялся за свой штурвал и снова приник к прицелу. — Внимание, экипаж! — передав управление второму пилоту, по совместительству — штурману, сообщил он по внутренней связи, — подходим к цели! Доложить о готовности! Бортмеханик, и трое бортстрелков по очереди — весело и, с юморком доложили, что к выполнению боевой задачи они готовы… Эх, молодёжь! Облегчённо вздохнув, он — командир экипажа тяжёлого, четырёхмоторного воздушного корабля и, заодно — Второй эскадрильи, Пятой авиабригады, Третьей Эскадры Тяжёлых Воздушных Кораблей, Рабоче-Крестьянского Красного Военно-Воздушного Флота, убрал руки с штурвала и огляделся вокруг — испытав нечто вроде гордости за себя и своих под

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я со всеми своими «компаньонами-акционерами» тогда встречался и беседовал на подобные темы, выслушивая и корректируя их планы с моими…

Когда закончилась «деловая часть» разговора, на меня что-то «нашло» и, я спросил:

— А, ведь признайся: не порамсуй мы с тобой тогда, ты бы не стала тем — кем сейчас есть, Лолита?!

— Согласна! Я бы просто, стала бы чьей-то…,- она отвечала, смеясь, — да, хотя бы — твоей подстилкой. Но…

Кстати, при всём при том, в половой распущенности Лолиту никто не обвинял — несмотря на математически неисчислимый сонм её мнимых и действительных поклонников и, предельно часто меняемых любовников! Это, надо же так: так бля…вать и не прослыть в народе бля…дью! Одним словом — ТАЛАНТИЩЕ!!!

— …Но, ты меня просто жутко раздраконил! Ух, как я тебя всё это время ненавидела… Как, я представляла, как ты подыхаешь на моих глазах… Нищим, босым… Опущенным…

— Ну, спасибо!

Сказать по правде, я догадывался! При наших крайне нечастых, в основном — деловых, встречах, она вроде мне премило улыбалась, но в глазах… В её глазах бушевало испепеляющее, адское пламя. Аж, жутко становилось!

— Да, не за что… Ненавидя тебя, я не теряла разум. Я понимала, это — нереально! Ты — сильнее меня, по любому. Да, и… Без тебя, без твоей — хотя бы вынужденной поддержки, мне не «всплыть». Так всё и, вышло — по-моему!

Помолчали…

— Видишь, как — «от любви до ненависти один шаг»…,- первой прервала молчание она, — правду в народе говорят.

И, тут что-то на меня нашло!

— А, обратно? — спрашиваю, — от ненависти — до любви, сколько «шагов»?

— Да, ты никак мне предложение делаешь, Дмитрий Павлович?! — она игриво переспросила.

Я прочел ей стихи — письмо Онегина к Татьяне и, неожиданно для самого себя:

— Видишь, история повторяется… Так, что? Ты станешь моей женой, Лолита?

— …Даже, так?

— Даже, так!

Она рассмеялась счастливо, как совсем маленький ребёнок — наконец-то, получивший долгожданную игрушку или сладость какую от родителей:

— А, ты знаешь, сколько у меня любовников? …Может, ты тоже? Просто станешь моим любовником и, всё?

— У женщины может быть много любовников, Лолита… А, муж бывает только — один-единственный.