ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Встреча с цесаревичем Николаем Романовым и его спасение от смерти коренным образом меняют жизнь Ермака: юнкерское училище, первое офицерское звание, награда из рук императорской четы. Потомственный... Телохранитель Игорь Валериев Посвящается любимой жене Людмиле. За её терпение и поддержку. Автор искренне благодарит всех участников литературных форумов «В Вихре Времен» и «Самиздат», чья критика, замечания и советы позволили улучшить данную книгу, особенно: Сергея Викторовича Акимова, Сергея Евдокимова, Игоря Георгиевича Мармонтова, Александра Сергеевича Орлова, Игоря Аркадьевича Черепнёва. – Доктор, перевяжите генерал-губернатора. Он ранен. Доктор осмысленно кивнул, подобрал сверток, подполз на коленях к Корфу и начал разворачивать медпакет. – Тур! Тур! – окликнул я Антипа. – Ты как? Верхотуров повернул в мою сторону голову. – Нормально всё, Ермак. Только перед глазами плывёт. – Тур, достань медпакет и отдай доктору. Он тебя сейчас перевяжет. Леший, аккуратнее. Смещайся вдоль борта, не застывай на месте, – крикнул Вовке, который уже вёл огонь по засаде, укрываясь бортом и перемещаясь вдоль него после каждого выстрела. Пока я осматривался и раздавал первые распоряжения, Николай лежал на спине и внимательно смотрел на меня. – Тебе совсем не страшно, Тимофей? – внезапно задал вопрос цесаревич. – Страшно, ваше высочество, ещё как страшно. Вы пока полежите. А мне надо в чувство капитана привести. Резко выдохнув, я вскочил на ноги и, сделав пару шагов, прыгнул на капитана парохода, уронив его на палубу. Сделал я это вовремя. По стенке кают вновь забарабанили пули. Наверху раздался звук разбитого стекла. «Стёкла в рубке разнесли», – подумал я, развернув капитана лицом к себе. – Господин капитан, вы меня слышите? Господин капитан! Глаза на бледном с синюшным отливом лице Самохвалова бессмысленно уставились на меня. «Шок! Причём конкретный! Да здравствует интенсивная терапия!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Высказав приветствие Алексу и Мари, я вновь повернулся к Анне-Светлане и с чувством произнёс:

– Ваш приезд в мой дом, Анна Васильевна, это то, о чём я даже не мог мечтать!

– Представляешь, Мари, а мы, оказывается, исполнили с тобой то, о чём некий индивид даже мечтать не смел, – граф встал рядом с княжной, которая взяла его под руку. – А всего-то съездили вчера в Маргусы и убедили Маргариту Александровну отпустить Анечку на несколько дней к нам в гости. И может, вы на ты перейдёте?!

– Я с удовольствием, Анна, – не зная, куда деть руки с оружием, произнёс я, глядя на покрасневшую девушку.

– Я тоже рада, Тимофей, – услышал я тихий ответ.

– Вот и замечательно, – улыбаясь, произнёс Алекс. – А теперь объясни, Тим, что это мы видели, когда подъезжали к усадьбе? Это было что-то завораживающее. Я никогда не видел таких упражнений с холодным оружием. Какой-то смертоубийственный танец, точнее танец смерти. И как я сейчас вижу, оружие боевое, а не учебное.

– Извините за мой внешний вид, – только сейчас я сообразил, какая на мне одежда. Хорошо хоть, в нательной рубахе, а не с голым торсом. – На рассвете у меня гимнастика. Я пробегаю где-то шесть-семь вёрст, а затем тренируюсь с оружием, выполняя придуманные в станичной казачьей школе различные комплексы боя с воображаемым противником.

– Но я такого нигде не видел, хотя неоднократно бывал на тренировках и выступлениях казаков из Его Величества Конвоя.

– В каждом казачьем войске свои традиции, свои ухватки. В Амурском и Уссурийском казачьих войсках начались небольшие изменения в обучении казаков из-за специфики территории и возможных боевых действий на ней с вероятным противником. По границе живут китайцы с их кунг-фу, японцы с их буси-до и специфическими военными навыками. Корейцы, которые помешаны на единоборствах «субак» и «тхэккён». У казаков свои умения да тайные ухватки, которые имеются в каждой семье. Вот в нашей школе и попробовали объединить всё лучшее из различных боевых единоборств. Для начала придумали комплексы упражнений без оружия, потом с оружием. По ним я и тренируюсь, когда выпадает возможность.

– Тимофей, а ты можешь ещё раз показать этот комплекс упражнений?

Для обладателя голоса, которым был задан вопрос, я был готов луну с неба достать. А тут ката показать.

– Анна, с большим удовольствием. Только давайте пройдём чуть дальше. До той площадки. У меня там за неделю как-то само собой место образовалось для проведения физических занятий.

Развернувшись, я увидел Сазонова, обряженного в шикарную ливрею, в которой он выглядел очень представительно. Рядом с флигелем стояли Степанида и Пелагея – средняя дочь Прохора. Женщины были одеты в нарядные платья, о которых я и не подозревал.