ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кому сейчас интересны проблемы начальника охраны биотехнологического комплекса или поиски беглого топ-менеджера? Впрочем, не стоит торопиться. За обманчивой обыденностью повествования скрывается одно... Куколка Александр Лонс От автора В предисловии к своему знаменитому роману «Скандал с Модильяни» Кен Фоллетт писал: «В современном остросюжетном романе герой, как правило, спасает мир. В традиционных приключенческих историях все куда скромнее: основной персонаж спасает собственную жизнь и, возможно, жизнь верного друга или отважной девушки. В еще менее сенсационных произведениях — незамысловатых, но добротно написанных повествованиях, которые составляли основу читательской диеты более чем столетие, — ставки могут быть даже ниже, хотя все равно только собственные усилия героя, его борьба, его решения самым драматическим образом определяют в итоге судьбу этого человека. Я же никогда не верил, что подлинная жизнь устроена именно так. В реальности совершенно неподконтрольные обстоятельства определяют, жить нам или умереть, станем мы счастливее или несчастнее, приобретем богатство или ввергнемся в нищету...» Ничего другого не остается, как только согласиться с авторитетным мнением мастера. В то же время, определенная интрига, предполагающая хоть немного глобальных последствий, обязана присутствовать. Кому интересны проблемы начальника охраны биотехнологического комплекса или расследование исчезновения топ-менеджера предприятия? Читатель хочет приключений и чудес, желает разгадывать загадочные символы масонов, постигать сакральные тайны Ватикана веками хранимые в его подземельях, разбирать смертельно опасные письмена и совершать путешествия по лабиринтам прошлого. Впрочем, не стоит торопиться. За обманчивой обыденностью повествования скрывается одно из величайших преступлений начала XXI века… Представленный ниже текст носит фантастический характер, и не стоит его ассоциирова

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Бывает, что отделывается короткими скупыми аудиосообщениями. Смутные подозрения появились недели две назад, а сейчас почти перешли в твердую уверенность. Что-то не так. Да, голос его вполне узнаваем. Иногда извиняется, что не может говорить долго, сопутствующие обстоятельства самые разные, но вполне убедительные. Селфи не любит. Предпочитает обычные видовые снимки, хотя и селфи временами попадаются… Селфи! Меня тоже раздражает это слово, было же русское — «самоклац», но так и не привилось. По-иностранному всем подавай. Ладно, что еще по делу можно сказать… Почему в официальные органы не обращаюсь? Во-первых, как уже говорил, нет формального повода. Человек в отпуске, вроде бы никуда и не исчезал, преступлений не совершал, законов не нарушал, никто его не разыскивает. Кроме меня, конечно. Вот же он — по миру ездит, отчеты в социальных сетях размещает, на вопросы отвечает. А во-вторых, не очень-то и хочется, чтобы сторонние организации узнали, что в нашей фирме какие-то проблемы назревают. Почему тогда у меня сомнения? На чем основаны? В том-то и дело, что подозрения сугубо косвенные и малоубедительные, часто на уровне интуиции. Например… отчего прямых диалогов избегает, только на вопросы отвечает, да и то часто не по делу? С какой радости лишь сообщениями обходится? Не похоже на него. Или еще. С чего бы так мало селфи, и зачем нет привязанных ко времени фотографий? На фоне часов с датами, у газетных киосков или у каких-нибудь табло на вокзалах? Почему? Нет развернутых отчетов, какие любят писать путешествующие люди.

— Любопытные вещи вы рассказываете, — сказал я исключительно ради поддержания беседы.

— Дальше будет еще любопытнее. Прежде, чем к вам обращаться, я, конечно же, все взвесил и проанализировал ситуацию. Напрашиваются три версии происходящего. Во-первых, что все так и есть, как выглядит. Человек отдыхает, в диалоги не вступает, поскольку желает абстрагироваться от обыденности рабочих будней. Работа достала, задолбало все, вот и оттягивается по полной программе. Длительный праздник себе устроил. Когда хочет — посылает короткие реплики или записки, не хочет — не посылает. Во-вторых, может его взяли в плен пираты или террористы, сидит бедняга под замком, и делает то, что прикажут. Все снимки или не его, а если все-таки его, то можно и под пистолетом заснять, заставив довольную рожу сделать под угрозой расстрела. Или веселыми таблетками накормить. Мало ли способов. Наконец, третий, самый печальный вариант. Моего компаньона убили, а все это путешествие чья-то хитрая игра. Мистификация. Представление, задуманное и мастерски исполняемое с какой-то конкретной целью. Все ответные сообщения смонтированы из других записей с его участием, а селфи или поддельные, или старые.