ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кому сейчас интересны проблемы начальника охраны биотехнологического комплекса или поиски беглого топ-менеджера? Впрочем, не стоит торопиться. За обманчивой обыденностью повествования скрывается одно... Куколка Александр Лонс От автора В предисловии к своему знаменитому роману «Скандал с Модильяни» Кен Фоллетт писал: «В современном остросюжетном романе герой, как правило, спасает мир. В традиционных приключенческих историях все куда скромнее: основной персонаж спасает собственную жизнь и, возможно, жизнь верного друга или отважной девушки. В еще менее сенсационных произведениях — незамысловатых, но добротно написанных повествованиях, которые составляли основу читательской диеты более чем столетие, — ставки могут быть даже ниже, хотя все равно только собственные усилия героя, его борьба, его решения самым драматическим образом определяют в итоге судьбу этого человека. Я же никогда не верил, что подлинная жизнь устроена именно так. В реальности совершенно неподконтрольные обстоятельства определяют, жить нам или умереть, станем мы счастливее или несчастнее, приобретем богатство или ввергнемся в нищету...» Ничего другого не остается, как только согласиться с авторитетным мнением мастера. В то же время, определенная интрига, предполагающая хоть немного глобальных последствий, обязана присутствовать. Кому интересны проблемы начальника охраны биотехнологического комплекса или расследование исчезновения топ-менеджера предприятия? Читатель хочет приключений и чудес, желает разгадывать загадочные символы масонов, постигать сакральные тайны Ватикана веками хранимые в его подземельях, разбирать смертельно опасные письмена и совершать путешествия по лабиринтам прошлого. Впрочем, не стоит торопиться. За обманчивой обыденностью повествования скрывается одно из величайших преступлений начала XXI века… Представленный ниже текст носит фантастический характер, и не стоит его ассоциирова

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На его аккаунтах в соцсетях вместо него пишет кто-то другой.

«Есть еще и четвертый вариант, — сразу же возникла вредная мысль, — ты сам его и укокошил, а потом где-нибудь прикопал, зато теперь с моей помощью комедию разыгрываешь. Зачем только?

Тем временем в кафе-баре, где мы зависли, сохранялась оживленная пятничная атмосфера. Присутствовал постоянный звуковой фон из голосов гостей, просачивающегося городского шума и спокойной музыки.

Обстановка, которую принято считать комфортной. Люди мирно беседовали или молча наслаждались ужином. Мужик из-за соседнего столика встал, пересек зал и куда-то исчез. Наверное, пошел «освежиться». Его девушка привстала, одернула подол своего ультракороткого черного платья больше похожего на майку и снова села, сплетя ноги «косичкой». По другую руку от нее располагался второй парень, что не отрывал нетрезвого взгляда от голых коленок свой соседки. В центре на приподнятой площадке, громко именуемой эстрадой, тихо и ненавязчиво играли музыканты, а миловидная исполнительница что-то пела на незнакомом нерусском языке.

Мой, теперь уже практически реальный клиент, подозвал официанта, тихо сказал ему пару слов, которые я не расслышал, и повторил заказ. Видимо оценил меню, или просто проголодался. В наше время модно по всякому поводу формировать концепции и задвигать теории. Типа, скажи мне, какого роста у тебя штаны — и я определю уровень твоего IQ. Расскажи, какие цвета любишь, а я скажу, каких женщин ты привлекаешь. Назови любимый шоколад — и я поведаю о сокровенных тайнах твоего характера. Я не был исключением из подавляющего большинства, поэтому задал свой очередной «уточняющий» вопрос:

— Еще что-нибудь расскажете о своем компаньоне? Все, что допустимо в теперешней ситуации.

— Что о нем еще можно рассказать… Чайкин Николай Георгиевич. По образованию — филолог. Странно, да? Тем не менее, работать не по профессии — это сейчас вполне нормально, причем далеко не обязательно быть филологом работающим в Макдональдсе. Иногда он, как в нашем случае, топ-менеджер крупной фирмы. К тому же, имеющий в своем загашнике что-то специфичное, вроде диплома визажиста или искусствоведа.

— Правда что ли? — удивился я.

— Шучу, конечно, с сексуальной ориентацией у него все в порядке, но два высших имеется. Юридическое еще.

— Привычки, пристрастия? Вкусы? Какой ассортимент блюд предпочитал ваш компаньон? Десерты, напитки? В том числе алкогольные?

— Особых предпочтений, насколько знаю, не было. Проще сказать, чего он терпеть не мог. Ненавидел молочный шоколад, видеть не мог белый. Всегда покупал черный горький, очень его любил, кстати. Из напитков брал воду без газа или морс. Иногда соки, которые наполовину разводил водой. Из фруктов не переносил: папайю, мангостин, питахайю, маракуйю и дуриан.