ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кому сейчас интересны проблемы начальника охраны биотехнологического комплекса или поиски беглого топ-менеджера? Впрочем, не стоит торопиться. За обманчивой обыденностью повествования скрывается одно... Куколка Александр Лонс От автора В предисловии к своему знаменитому роману «Скандал с Модильяни» Кен Фоллетт писал: «В современном остросюжетном романе герой, как правило, спасает мир. В традиционных приключенческих историях все куда скромнее: основной персонаж спасает собственную жизнь и, возможно, жизнь верного друга или отважной девушки. В еще менее сенсационных произведениях — незамысловатых, но добротно написанных повествованиях, которые составляли основу читательской диеты более чем столетие, — ставки могут быть даже ниже, хотя все равно только собственные усилия героя, его борьба, его решения самым драматическим образом определяют в итоге судьбу этого человека. Я же никогда не верил, что подлинная жизнь устроена именно так. В реальности совершенно неподконтрольные обстоятельства определяют, жить нам или умереть, станем мы счастливее или несчастнее, приобретем богатство или ввергнемся в нищету...» Ничего другого не остается, как только согласиться с авторитетным мнением мастера. В то же время, определенная интрига, предполагающая хоть немного глобальных последствий, обязана присутствовать. Кому интересны проблемы начальника охраны биотехнологического комплекса или расследование исчезновения топ-менеджера предприятия? Читатель хочет приключений и чудес, желает разгадывать загадочные символы масонов, постигать сакральные тайны Ватикана веками хранимые в его подземельях, разбирать смертельно опасные письмена и совершать путешествия по лабиринтам прошлого. Впрочем, не стоит торопиться. За обманчивой обыденностью повествования скрывается одно из величайших преступлений начала XXI века… Представленный ниже текст носит фантастический характер, и не стоит его ассоциирова

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— И проблем с правоохранителями не боялся?

— Ни коим образом, потом станет ясно почему.

«Небось, какая-нибудь силовая структура курирует. Серьезная фирма, только вот за каким фигом ко мне было обращаться? Своих что ли мало?»

— Вы упомянули, — продолжил я, — что компаньон ваш, будучи в отпуске, все-таки отзывается на сообщения. Так если его напрямую спросить или поставить такой вопрос, на который только он один может дать верный ответ? Сразу ясно будет, он это или не он.

— Думаете, не пытался? Много раз. Приготовил даже несколько вариантов, но при внимательном рассмотрении, для третьей стороны всегда оставалась возможность получить такую информацию. Мы хоть и считаемся друзьями, но все-таки деловые партнеры, а не родственники. Он не всегда по делу отвечает, вот в чем беда. Бывает, что не отвечает вовсе. Спрашиваю его, когда домой собираешься? А он в ответ, что тут так здорово, у него в смысле, и еще куча времени осталось от неиспользованных отпусков. При этом речь развязная, несерьезная, а на заднем плане слышится пьяное хихиканье какой-то девицы. Иногда присылает фотки, где он вместе с минимально одетыми хорошо загорелыми нимфетками. Спрашиваю, подписывать ли допсоглашение к контракту номера такого-то? А он в ответ — делай, как полагаешь нужным. Или — как там будет видней. Все это идет по открытым линиям связи, не забывайте.

— Но у вас же должна быть шифрованная линия, я ничего не путаю? В подобных случаях всегда так делается.

— Ну да… такая связь действительно у нас предусмотрена. Однако партнер предупредил, что едет отдыхать, и секретных разговоров вести не собирается, никаких криптографических программ и защитных устройств не берет.

— Почему? А парольные фразы? Секретные предупреждения об опасности?

— Предусмотрены, но ничего не было озвучено.

— Странно, не находите?

— Не нахожу, — возразил Еремей Маркианович. — Партнер вообще не любил такие вещи. Предпочитал открытость и прозрачность в бизнесе.

«Интересно, как вы до сих пор не разорились с такими предпочтениями… В наше время, чем закрытее бизнес, тем безопаснее результат. Или что-то там настолько нечисто, что вранья придется наслушаться немереное количество», — мысленно проворчал я, после чего произнес:

— Тогда почему столь мрачные гипотезы?.. Пока, на мой взгляд, ничего криминального не просматривается.

— Понимаете в чем дело… Мысль о криминале возникла и окрепла после прочтения книги одного нашего сравнительно молодого и очень известного беллетриста, он про постапокалиптическое будущее раньше писал, а потом вдруг решил «серьезной» прозой заняться. Книга как-то очень просто называется, ну, знаете вы ее, о ней много потом говорили. Нет, я этот роман целиком не осилил, лишь фрагментами, но мнение составил.