Помните, как у братьев Стругацких в «Хромой судьбе»? Только вот не было у меня такой широты размаха, как у книжного Феликса Сорокина, не имелось ни его психологической глубины, ни литературного таланта, ни должного мистического антуража.
Пока ездил в Питер, в Ебург, в Минск, пока бегал по лесам Подмосковья, а потом приходил в себя, накопилась масса мелких неотложных дел, что требовали личного участия и обязательного присутствия. Требовалось получить на почте пачку книг, присланных издательством, купить еды и воды, выкинуть пакет с мусором, что явно не пролезал в зев мусоропровода и отдать, наконец, в правление союза писателей взносы за этот и прошлый год. Почему-то никак, никаким иным образом кроме уплаты наличными купюрами взносы не принимались. Только из рук в руки. Потом ставился штамп во вкладыш к писательскому билету и все оставались довольны.
В принципе, эти дела (кроме взносов и мусора) можно осуществить и через интернет, минуя путешествия по городу, но хотелось прогуляться. В конце концов, кто-то из врачей настоятельно рекомендовал неспешную подвижность, как панацею от всех бед и хронических болезней.
Очевидно, несмотря на окружающую серость, опять удалось ввязаться в какую-то лютую дичь, и вокруг снова назревает дикий треш. Проще говоря, заметил я наблюдение за собой. Сначала решил — показалось. Мало ли похожих людей попадаются в разных местах? Но потом эта «кажимость» перешла в твердую уверенность. Следят. Наблюдают. Причем так, что даже я заметил. Кто это? Зачем кому-то сдалась моя серая личность? Я даже испугался поначалу — уж не свихнулся ли? Паранойя-матушка. Или витаминов каких не добрал для верной работы мозга? А может психоз развился уже в своей полной форме, и пора бы мне обратиться к предупредительному и обходительному доктору с добрыми глазами за стеклами пижонских очков?
Как-то довелось бывать у такого доктора, но тот ничего полезного мне так и не посоветовал. Сначала он заинтересовался, было, моим случаем, но чем-либо убедительным не лечил и профессиональный интерес быстро утратил.
* * *
Слежку за собой я заметил почти сразу по возвращении в Москву. Сказался прежний печальный опыт, когда-нибудь расскажу, какой именно. Теперь меня очень заинтересовали витрины магазинов, за которыми торчали рекламные щиты, образцы товаров, мировые книжки-бестселлеры и вазы с засохшими камышами. Еще я полюбил разглядывать спящий сматфон. Главное не отвлекаться на содержимое, а обращать внимание на отражение в стекле. Это же азы конспирации! Но в те дни было как-то пофигу, и на конспирацию, и на ее азы. Первого парня я «срисовал», когда он стоял недалеко от меня у дверей в вагоне метро, а теперь старательно изучал пейзаж и время от времени сверялся со своим смартфоном.






