ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кому сейчас интересны проблемы начальника охраны биотехнологического комплекса или поиски беглого топ-менеджера? Впрочем, не стоит торопиться. За обманчивой обыденностью повествования скрывается одно... Куколка Александр Лонс От автора В предисловии к своему знаменитому роману «Скандал с Модильяни» Кен Фоллетт писал: «В современном остросюжетном романе герой, как правило, спасает мир. В традиционных приключенческих историях все куда скромнее: основной персонаж спасает собственную жизнь и, возможно, жизнь верного друга или отважной девушки. В еще менее сенсационных произведениях — незамысловатых, но добротно написанных повествованиях, которые составляли основу читательской диеты более чем столетие, — ставки могут быть даже ниже, хотя все равно только собственные усилия героя, его борьба, его решения самым драматическим образом определяют в итоге судьбу этого человека. Я же никогда не верил, что подлинная жизнь устроена именно так. В реальности совершенно неподконтрольные обстоятельства определяют, жить нам или умереть, станем мы счастливее или несчастнее, приобретем богатство или ввергнемся в нищету...» Ничего другого не остается, как только согласиться с авторитетным мнением мастера. В то же время, определенная интрига, предполагающая хоть немного глобальных последствий, обязана присутствовать. Кому интересны проблемы начальника охраны биотехнологического комплекса или расследование исчезновения топ-менеджера предприятия? Читатель хочет приключений и чудес, желает разгадывать загадочные символы масонов, постигать сакральные тайны Ватикана веками хранимые в его подземельях, разбирать смертельно опасные письмена и совершать путешествия по лабиринтам прошлого. Впрочем, не стоит торопиться. За обманчивой обыденностью повествования скрывается одно из величайших преступлений начала XXI века… Представленный ниже текст носит фантастический характер, и не стоит его ассоциирова

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Помните, как у братьев Стругацких в «Хромой судьбе»? Только вот не было у меня такой широты размаха, как у книжного Феликса Сорокина, не имелось ни его психологической глубины, ни литературного таланта, ни должного мистического антуража.

Пока ездил в Питер, в Ебург, в Минск, пока бегал по лесам Подмосковья, а потом приходил в себя, накопилась масса мелких неотложных дел, что требовали личного участия и обязательного присутствия. Требовалось получить на почте пачку книг, присланных издательством, купить еды и воды, выкинуть пакет с мусором, что явно не пролезал в зев мусоропровода и отдать, наконец, в правление союза писателей взносы за этот и прошлый год. Почему-то никак, никаким иным образом кроме уплаты наличными купюрами взносы не принимались. Только из рук в руки. Потом ставился штамп во вкладыш к писательскому билету и все оставались довольны.

В принципе, эти дела (кроме взносов и мусора) можно осуществить и через интернет, минуя путешествия по городу, но хотелось прогуляться. В конце концов, кто-то из врачей настоятельно рекомендовал неспешную подвижность, как панацею от всех бед и хронических болезней.

Очевидно, несмотря на окружающую серость, опять удалось ввязаться в какую-то лютую дичь, и вокруг снова назревает дикий треш. Проще говоря, заметил я наблюдение за собой. Сначала решил — показалось. Мало ли похожих людей попадаются в разных местах? Но потом эта «кажимость» перешла в твердую уверенность. Следят. Наблюдают. Причем так, что даже я заметил. Кто это? Зачем кому-то сдалась моя серая личность? Я даже испугался поначалу — уж не свихнулся ли? Паранойя-матушка. Или витаминов каких не добрал для верной работы мозга? А может психоз развился уже в своей полной форме, и пора бы мне обратиться к предупредительному и обходительному доктору с добрыми глазами за стеклами пижонских очков?

Как-то довелось бывать у такого доктора, но тот ничего полезного мне так и не посоветовал. Сначала он заинтересовался, было, моим случаем, но чем-либо убедительным не лечил и профессиональный интерес быстро утратил.

* * *

Слежку за собой я заметил почти сразу по возвращении в Москву. Сказался прежний печальный опыт, когда-нибудь расскажу, какой именно. Теперь меня очень заинтересовали витрины магазинов, за которыми торчали рекламные щиты, образцы товаров, мировые книжки-бестселлеры и вазы с засохшими камышами. Еще я полюбил разглядывать спящий сматфон. Главное не отвлекаться на содержимое, а обращать внимание на отражение в стекле. Это же азы конспирации! Но в те дни было как-то пофигу, и на конспирацию, и на ее азы. Первого парня я «срисовал», когда он стоял недалеко от меня у дверей в вагоне метро, а теперь старательно изучал пейзаж и время от времени сверялся со своим смартфоном.