ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Восьмым чудом света называют Большой каньон в Аризоне, и не только из-за грандиозного космического ландшафта. В начале двадцатого столетия здесь было сделано поразительное открытие, способное перев... Аномалия Майкл Маршалл Смит Michael Marshall Smith The Anomaly Copyright © 2018 by Michael Marshall Smith Photograph on page 95 © © Е. И. Клипова, перевод, 2019 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2019 Издательство АЗБУКА® * * * Джордж еще крепче вцепился в его руку и побежал вперед, увлекая Сэмюэла за собой. И вдруг Макк, который подталкивал Сэмюэла в спину, резко, пронзительно вскрикнул. Джордж обернулся, но успел увидеть лишь искаженное ужасом лицо индейца. Миг – и тот исчез в темноте. Умоляя Господа дать им сил и уповая на Его милость, Джордж с Сэмюэлом мчались вперед, к спасительному свету. Итак, мы вывалились из машины, похрустывая затекшими суставами, охая и рыгая. А теперь позвольте представить нашу команду. Кен. Возраст – пятьдесят с чем-то, с чем именно – тайна, которую сам он по какой-то неведомой причине тщательно оберегает. Это пузатый лысеющий брюнет с физиономией престарелого мопса. В незапамятные времена переехал сюда из Англии (есть подозрения, что причиной тому явились нелады с законом на родине), сперва перебивался рекламными роликами и клипами, а в начале девяностых снял несколько ужастиков, которые даже принесли кое-какие деньги. Сегодня его единственный проект – шоу «Аномальные материалы»; это, по собственному признанию Кена, есть наглядное доказательство того, что его счастливая звезда угасла окончательно и бесповоротно. Молли, помощница Кена. Возраст – двадцать восемь лет. Уверена в себе и привлекательна, как истинная дочь Южной Калифорнии, и явно достойна лучшей доли. В одной руке у нее айфон, с которым она даже во сне не расстается, в другой – огромная папка, а улыбается Молли обычно т

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Всегда пожа… Вот черт!

– Что?

– Молли!

Поскольку на этот раз мы двигались против течения, я толкал Кена перед собой, чтобы его не снесло. Мы держались недалеко от берега, хватаясь за все выступы и булыжники, которые попадались нам на пути, за коротенькие толстые деревца, торчащие из воды. Мы спешили изо всех сил.

И вот наконец за поворотом увидели накренившийся плот, а рядом с ним – шлюпку. Мы выбрались на берег и побежали, едва держась на подкашивающихся ногах.

– Нет! – закричал Кен.

На песке лежала женщина.

Верхом на ней сидела другая женщина. В руке у нее был нож, который она подняла, приготовившись снова вонзить его в грудь своей жертвы.

Услышав крик, женщина повернула к нам забрызганное кровью лицо, на котором лихорадочно горели огромные глаза.

– Хватит, Молли, – сказал я.

Но она все равно ударила Фезер еще раз.

Из архивов Нолана Мура

Глава 56

Пять дней спустя мне приснился сон.

Не буду вдаваться в подробности, поскольку, во-первых, сам их плохо помню, а во-вторых, чужие сны, как и стечение обстоятельств чужой жизни, всегда скучны. Причины и того и другого скрыты глубоко в характере самого человека, в его личной истории. Именно поэтому со стороны просто невозможно понять, почему для кого-то тот или иной сон становится настоящей сокровищницей, откуда можно черпать озарения и неожиданные выводы, на которые скуп бодрствующий разум. Поэтому расскажу вкратце. Этот сон снился мне уже третий раз подряд, и ничего удивительного в нем не было. Все-таки я весьма примитивно устроен.

Мне снилось, что я нахожусь в каком-то темном месте. Я сделал что-то ужасное, и теперь ничего уже не будет так, как прежде. Вокруг царит кромешная темнота, но я точно знаю, что стою в туннеле и у меня есть два пути – вперед или назад.

Если пойду вперед – выберусь на свободу.

Назад – вернусь к тому кошмару, от которого бегу.

Сначала, естественно, я выбираю первый вариант. Начинаю ползти вперед, задыхаясь от какой-то вони, и вдруг со всей ясностью осознаю: прежде всего надо покончить с кошмаром, иначе все это бесполезно, – нет там никакого спасения, и будущего тоже нет. Я с трудом разворачиваюсь в этом невыносимо тесном, пыльном туннеле и ползу навстречу своему кошмару. А туннель в прошлое сужается все больше, протискиваться по нему все труднее, однако я продолжаю упрямо ползти назад.

Но я так ничего и не нахожу. Того, что я ищу, здесь больше нет.

Точнее… на самом деле оно все еще где-то здесь. Только теперь намного дальше. Вне досягаемости для меня. И так будет всегда.

Потому что нельзя изменить прошлое.

Когда я окончательно проснулся, часы показывали почти пять утра. Светать еще не начало, однако в спальне было не так уж темно. Потому что, вернувшись в Санта-Монику, я перестал задергивать шторы на ночь.