ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Алла Зимина (Ольга Григорьевна Олсуфьева, 1904-1986) – поэтесса, литературный работник, актриса. В 1936 году была арестована в Москве, получила 3 года “за подготовку террористического акта”, отбыва... Стихи Алла Зимина Алла Зимина Тех кто хочет броситься Следом за тоской, Оттолкнешь от пропасти Бархатной рукой. Для какой же цели ты Месяц наклоня, Время драгоценное Тратишь на меня. Москва, 1963 Дремлющий зяблик И отшумевшей кроны полет. Грустная осень Плачет у сосен. Не отвязаться мне от нее. Жалобы вальса, Пепел Клааса, Полно стучать вам в сердце мое. Малаховка, октябрь, 1971 К чорту, к дьяволу и к ведьме на рога. Москва, 1959 Ходят девочки, Ходят мальчики, Все тарелочки Перепачканы. Везде окурки, Водку пьют, И скоро рюмки Нам перебьют. Ля-ля ля ля, ля-ля ля, ля И скоро рюмки нам перебьют. Без тебя теперь стал я, как без рук, Не найду я что-то новых брюк. Твои тапочки Остроносые Эти мальчики В мусор бросили. А котенок Наш Кузьма, От девчонок Он без ума. Ля-ля, ля, ля, ля-ля, ля, ля, От девчонок он без ума. Заплатил вчера я за телефон, Этот месяц зря работал он. Позвонил бы я, Только некуда, А тебе болтать Видно некогда. Написал вам Два письма, Сначала рвал сам, Потом Кузьма. Ля-ля, ля, ля, ля-ля, ля, ля Сначала рвал сам, да и это, пожалуй, разорву, Потом Кузьма. Москва, 1963 Москва, ноябрь, 1969 И бываешь встречена Месяцем вздыхающим. И гуляешь об руку То с Иван Царевичем, То идешь по облаку С Александр Сергеичем. Москва, 1962 Москва, октябрь, 1969 Жива ли ты еще? Кто скажет мне "оттуда"? Попали все в один костер... Но часто голос твой я слышу из-под спуда: -"C'est mon chagrin, c'est ma douleur..." Москва, март, 1970 Он их главный родич, И фамилия его Тоже Рабинович." Грозно смотрит на кота Дворник наш Василий: -"Раньше продали Христа, А теперь Россию." Продолжая взмах руки, С рожею святою, Поливает из кишки Рыжика водою. И наш кот бежит в тоске К Осику и Риве, Потому

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Еще случился странный случай:

Сидела на крылечке я,

А рядом Наденька моя,

Вдруг потемневшая, как туча.

Обняв меня, как друг, за плечи

Мне пальцы сжав рукою клейкой,

Клялась, что Манька, та злодейка

Что мучит Надю и калечит.

- «Какая Манька? Наша тетя?...»,

А та всё тоже - «Интриганка!

При ней я словно самозванка,

Не знаю, как вы с ней живете!

Я здесь одна, лишь брата ради.

Потом всю правду вы поймете....»

Тут вновь явилась наша тетя,

И убежала тетя Надя.

IV

Бывало горничная наша,

Когда начнет рычать, как лев,

Напоминала королев.

Уж такова была Дуняша.

Но дядя Саша был упрям

И говорил: - «Такая рожа,

На всех зверей она похожа,

А главное — на обезьян.

Увы, такую королеву

Давно бы шельмовал народ,

У нас же все наоборот.

Спасибо, хоть она не дева».

А сын ее, великий Степа

За долгий школьный год ученья,

Решил, что кончено ученье,

Теперь он покорит Европу.

Его дражайшая мамаша

Жила под нами, в тихом месте,

Теперь же, с тетей Надей вместе,

Оно соседкой стала нашей.

Нас разделял лишь коридорчик,

Внизу был дядин кабинет,

И очень милый туалет,

Где возле зеркала узорчик.

И вот, в какое-то однажды,

Мы ночью услыхали крик.

Конечно, мы вскочили вмиг,

Влетели к Наденьке и каждый

Тут завопил, как пес побитый: -

Была пред нами тетя Надя,

В ночном торжественном наряде

Перед окошком в ночь открытым,

А там, Дуняшенька орала,

Как пума, изогнувшись вся,

На собственной косе вися,

Что тетя Наденька держала.

И вдруг на ум пришло ей пенье:

Мы обмерли, но кто-то там,

Внизу, вдруг лестницу достал

И вверх поднялся по ступеням.

И мы увидели, как Вася

С косы Дуняши руки снял,

Потом ее к груди прижал,

А Надя смехом залилася.

И все мы тут же разоглись,

И спать легли, и не слыхали,

Как тетю Надю одевали

И как с ней дальше обошлись.

Нам только утром объяснили

Что тетю Наденьку пришлось

Уговорить пожить нам врозь,

В коляску с Васей посадили,

Взмахнул Гаврила вожжи с болью

И наконец, ура, ура!

Помчалась тройка со двора

С Васяткой, Надей и любовью.

V

Но мы подробностей не знали,

Хотя слыхали про любовь,

Лишь я просила вновь и вновь

Сказать мне, нянюшку Наталью.

Она ж Богдановых любила,

У них служила с крепостных,

Господ не ведала иных,

Сама за Наденькой ходила,

И знала кучу пустяков,

Что берегла, как для царевны,

Что были Наденьке потребны,

От пуговиц до женихов.

«Ну что ж, к молчанью будь готова,

Я расскажу про жениха,

Но это, друг, не ха-ха-ха,

Смотри же, никому ни слова.

Тогда наш Саша был гусаром,

И пил немножко, и играл,

За дамами приударял

И был любимым не задаром.

А Наденька была малютка,

Я в Петербурге с ней жила,

Она, как козочка росла

И всех любила не на шутку.

Потом нас с барыней послали

В деревне новенькой пожить,

И там пришлось лет пять служить,

Пока в Москву мы не попали.

А бедной Наденьке достался

Все тот же серый Петербург,

Он неудобен был и хмур,

Его и Саша наш боялся.