ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Медиум, который перестал разговаривать с призраками, и целительница, которая не захотела помогать людям, – смогут ли они жить обычной жизнью или от способностей, дарованных свыше, нельзя отказаться... Дар Наталья Васильевна Тимошенко Глава 1 18.. год С тех пор, как мать схватилась за огромный живот и со стоном упала на диван, а отец засуетился, забегал вокруг нее, не зная, что делать, прошло почти три дня. На свет готовился появиться уже пятый ребенок в большой семье, а он каждый раз терялся, как будто это было впервые. Тогда еще никто не знал, что снегом занесет всю деревню, а роженице понадобится помощь, потому за доктором не послали. Снег же не прекращался ни на минуту. Черная толстая туча, накрывшая деревню три дня назад, остановилась, зависла низко над землей и не собиралась никуда уходить. Сугробы намело такие, что приходилось откапывать дверь снаружи, чтобы выйти из дома. Снег залепил окна, кое-где добрался до крыш и заползал на них. В дымоходах завывал ветер, жалуясь на тяжкую долю и рождая в душах людей самые мрачные мысли. Крестьяне толпились у печей, а в большом доме помещика все время жгли свечи, чтобы было хоть что-то видно. День смешался с ночью. Поначалу из спальни, куда отнесли мать, слышались душераздирающие крики, от которых холодели руки и страх огромными волнами бежал по спине, но и они вскоре затихли. Со вчерашнего вечера из спальни доносились только бормотания повитухи да тревожный шепот слуг. Вызвать доктора теперь было невозможно, поскольку дороги замело так, что никакая лошадь по ним пройти не могла. Утром отец все же распорядился послать за доктором конюха пешком, но тот до сих пор не вернулся. Его жена плакала на кухне, жаловалась кухарке. – Что мне теперь делать? – спрашивала она, вытирая лицо грязным передником. – Не плачь заранее, – не слишком уверенно утешала ее кухарка Матрена. – Может, вернется еще твой Степан. А если не вернется, бари

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Только в квартире наконец снова ожила, без опаски раздевшись. Марк в который раз порадовался, что весьма консервативен. Конечно, студия давно требовала хотя бы косметического ремонта: краска на оконных рамах потрескалась и начала облезать, паркет в некоторых местах потемнел, обои отклеивались в уголках, а потолок неровно выгорел и стал похож на пятнистого леопарда. Однако сейчас тот факт, что в студии ничего не изменилось с того дня, как Лера была здесь последний раз, играл ему на руку: в знакомой обстановке она смогла быстро преодолеть страх и расслабиться.

Пока Марк в ожидании Риты наспех переделывал проклятую обложку, Лера молча ходила по периметру квартиры, разглядывая висящие на стенах картины и стоящие на мольбертах наброски. Она то и дело останавливалась возле какой-нибудь одной, долго-долго рассматривала детали, а потом, воровато оглянувшись, как будто боясь, что Марку это не понравится, касалась руками цветных линий, проводя по ним кончиками пальцев, провожая каждый штрих. Марк, конечно, видел, но даже не собирался злиться. Лера имела привычку трогать его картины еще тогда, когда он рисовал их для нее в больнице, как будто так ей было проще запомнить их. Правда, тогда это были обычные рисунки, не имеющие никакой художественной ценности, а сейчас картины продавались, и он мечтал об очередной выставке, но все равно ничего не сказал. Не испортит она их так, чтобы он не смог исправить.

Конечно, дольше всего она задержалась у картины с лесным озером. Той самой, которую он писал почти год и отказывался продавать. Однажды ему предлагали за нее такие деньги, о которых он и помыслить не мог, и все равно не смог с ней расстаться. До сегодняшнего дня Марк всерьез подозревал, что не продаст ее даже в том случае, если однажды придется умирать от голода на чердаке старого дома.

Рита приехала почти через час. Она выглядела расстроенной, но, увидев Леру, сразу повеселела. Они никогда не были близки, и знали друг друга всего полтора месяца, но так обрадовались, как будто были старыми подругами. Наконец, спустя минут двадцать, когда Лера вкратце обрисовала свою жизнь – намного сдержаннее, чем рассказывала Марку – а Рита согрела чайник и вытащила из холодильника остатки бабушкиных пирожков, они сели возле барной стойки, заменявшей в этой квартире обеденный стол.

– Так значит, вы собрались поговорить с самой Смертью? – весело поинтересовалась Лера, которая окончательно расслабилась и стала напоминать себя прежнюю.

– Более того, для этого мы собираемся ее поймать и удерживать силой, – хмыкнул Марк.

Даже Рита улыбнулась, хотя, на ее взгляд, идея выглядела не просто невероятно, а по-настоящему пугающе.

– Вопрос только в том, где и как нам ее поймать, – вздохнула она.