Которая может видеть и слышать то, что недоступно другим. Рожденная от жизни и смерти одновременно. От тьмы и света, добра и зла. Мой отец был черным колдуном, умел насылать смертельные проклятия, изводить людей и животных. А мать – светлым человеком, всегда помогавшим людям. Целительницей. – Лиза вдруг в упор уставилась на Риту. – Неужели ты не видишь во мне знакомых черт?
Сердце замерло у нее в груди, когда она вспомнила, откуда знает этот смех. Рита почти не помнила своих родителей, они погибли, когда ей едва исполнилось семь лет. С тех пор она жила с бабушкой, которой на тот момент было всего пятьдесят три. Не так и много, по сути говоря. С тех пор прошло почти двадцать семь лет, за это время бабушка сильно постарела. Когда-то каштановые волосы поседели, лицо покрылось морщинками, фигура стала не такой тонкой, но смех… Смех ее остался таким же, каким Рита помнила его в детстве. И таким, как у Лизы. А еще у нее от бабушки зеленые глаза. Пусть не такие яркие, как у Лизы, ближе к серым, материнским, но с зеленым оттенком.
Рита с испугом посмотрела на нее.
– Мы родственники?
Лиза улыбнулась.
– Наш семейный дар взял начало от моей матери. Она была первой целительницей в роду. Помогала людям, никому не отказывала. Это никак на ней не сказывалось. И если бы она вышла замуж за кого-нибудь другого, любого обычного мужчину, никому после нее не пришлось бы тратить себя, исцеляя болезни. Это кровь моего отца все испортила.
– Значит, ты… – Рита наконец подошла ближе, вглядываясь в черты лица Лизы и узнавая в них знакомые. – Ты и есть бабушка моей бабушки? Та, которую мы искали?
– Нет, – перебил ее Марк. – Ту звали Ольга. Твой прадед ведь сказал нам.
Лиза кивнула.
– Ольга была моей старшей сестрой. Ей достался дар нашей матери, а меня сделали Смертью.
– Но почему?
Она пожала плечами.
– Так получилось. Предыдущая хозяйка Смерти выбрала меня. Впрочем, еще до этого меня выбрала сама природа. Не каждая душа даже от нужных родителей подойдет. Нас в семье было четверо, но подошла одна я.
Марк нахмурился и, наверное, собирался спросить что-то еще, но его опередила Рита.
– Что в таком случае тебе нужно от меня? Женя сказала «дар», но в каком смысле? Ты хочешь забрать его? Или меня?
Лиза закатила глаза.
– Чем дольше живу, тем сильнее поражаюсь людской глупости. Без обид, Рита. Хоть ты и моя двоюродная праправнучка, но честное слово, нельзя же так тупить. Я – Смерть. Я могу забрать любого человека в любой момент, вместе со всеми его дарами. Тем более куча моих родственничков с таким даром давно у меня. Зачем ты мне? А девчонка эта вообще должна была подарить тебе эти игрушки, а не продавать. За что и поплатилась. Я же говорила, что могу забирать жизни, а сто лет в образе Смерти сделали меня крайне обидчивой. Эти игрушки были моим даром тебе.






