ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Медиум, который перестал разговаривать с призраками, и целительница, которая не захотела помогать людям, – смогут ли они жить обычной жизнью или от способностей, дарованных свыше, нельзя отказаться... Дар Наталья Васильевна Тимошенко Глава 1 18.. год С тех пор, как мать схватилась за огромный живот и со стоном упала на диван, а отец засуетился, забегал вокруг нее, не зная, что делать, прошло почти три дня. На свет готовился появиться уже пятый ребенок в большой семье, а он каждый раз терялся, как будто это было впервые. Тогда еще никто не знал, что снегом занесет всю деревню, а роженице понадобится помощь, потому за доктором не послали. Снег же не прекращался ни на минуту. Черная толстая туча, накрывшая деревню три дня назад, остановилась, зависла низко над землей и не собиралась никуда уходить. Сугробы намело такие, что приходилось откапывать дверь снаружи, чтобы выйти из дома. Снег залепил окна, кое-где добрался до крыш и заползал на них. В дымоходах завывал ветер, жалуясь на тяжкую долю и рождая в душах людей самые мрачные мысли. Крестьяне толпились у печей, а в большом доме помещика все время жгли свечи, чтобы было хоть что-то видно. День смешался с ночью. Поначалу из спальни, куда отнесли мать, слышались душераздирающие крики, от которых холодели руки и страх огромными волнами бежал по спине, но и они вскоре затихли. Со вчерашнего вечера из спальни доносились только бормотания повитухи да тревожный шепот слуг. Вызвать доктора теперь было невозможно, поскольку дороги замело так, что никакая лошадь по ним пройти не могла. Утром отец все же распорядился послать за доктором конюха пешком, но тот до сих пор не вернулся. Его жена плакала на кухне, жаловалась кухарке. – Что мне теперь делать? – спрашивала она, вытирая лицо грязным передником. – Не плачь заранее, – не слишком уверенно утешала ее кухарка Матрена. – Может, вернется еще твой Степан. А если не вернется, бари

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Которая может видеть и слышать то, что недоступно другим. Рожденная от жизни и смерти одновременно. От тьмы и света, добра и зла. Мой отец был черным колдуном, умел насылать смертельные проклятия, изводить людей и животных. А мать – светлым человеком, всегда помогавшим людям. Целительницей. – Лиза вдруг в упор уставилась на Риту. – Неужели ты не видишь во мне знакомых черт?

Сердце замерло у нее в груди, когда она вспомнила, откуда знает этот смех. Рита почти не помнила своих родителей, они погибли, когда ей едва исполнилось семь лет. С тех пор она жила с бабушкой, которой на тот момент было всего пятьдесят три. Не так и много, по сути говоря. С тех пор прошло почти двадцать семь лет, за это время бабушка сильно постарела. Когда-то каштановые волосы поседели, лицо покрылось морщинками, фигура стала не такой тонкой, но смех… Смех ее остался таким же, каким Рита помнила его в детстве. И таким, как у Лизы. А еще у нее от бабушки зеленые глаза. Пусть не такие яркие, как у Лизы, ближе к серым, материнским, но с зеленым оттенком.

Рита с испугом посмотрела на нее.

– Мы родственники?

Лиза улыбнулась.

– Наш семейный дар взял начало от моей матери. Она была первой целительницей в роду. Помогала людям, никому не отказывала. Это никак на ней не сказывалось. И если бы она вышла замуж за кого-нибудь другого, любого обычного мужчину, никому после нее не пришлось бы тратить себя, исцеляя болезни. Это кровь моего отца все испортила.

– Значит, ты… – Рита наконец подошла ближе, вглядываясь в черты лица Лизы и узнавая в них знакомые. – Ты и есть бабушка моей бабушки? Та, которую мы искали?

– Нет, – перебил ее Марк. – Ту звали Ольга. Твой прадед ведь сказал нам.

Лиза кивнула.

– Ольга была моей старшей сестрой. Ей достался дар нашей матери, а меня сделали Смертью.

– Но почему?

Она пожала плечами.

– Так получилось. Предыдущая хозяйка Смерти выбрала меня. Впрочем, еще до этого меня выбрала сама природа. Не каждая душа даже от нужных родителей подойдет. Нас в семье было четверо, но подошла одна я.

Марк нахмурился и, наверное, собирался спросить что-то еще, но его опередила Рита.

– Что в таком случае тебе нужно от меня? Женя сказала «дар», но в каком смысле? Ты хочешь забрать его? Или меня?

Лиза закатила глаза.

– Чем дольше живу, тем сильнее поражаюсь людской глупости. Без обид, Рита. Хоть ты и моя двоюродная праправнучка, но честное слово, нельзя же так тупить. Я – Смерть. Я могу забрать любого человека в любой момент, вместе со всеми его дарами. Тем более куча моих родственничков с таким даром давно у меня. Зачем ты мне? А девчонка эта вообще должна была подарить тебе эти игрушки, а не продавать. За что и поплатилась. Я же говорила, что могу забирать жизни, а сто лет в образе Смерти сделали меня крайне обидчивой. Эти игрушки были моим даром тебе.