ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Медиум, который перестал разговаривать с призраками, и целительница, которая не захотела помогать людям, – смогут ли они жить обычной жизнью или от способностей, дарованных свыше, нельзя отказаться... Дар Наталья Васильевна Тимошенко Глава 1 18.. год С тех пор, как мать схватилась за огромный живот и со стоном упала на диван, а отец засуетился, забегал вокруг нее, не зная, что делать, прошло почти три дня. На свет готовился появиться уже пятый ребенок в большой семье, а он каждый раз терялся, как будто это было впервые. Тогда еще никто не знал, что снегом занесет всю деревню, а роженице понадобится помощь, потому за доктором не послали. Снег же не прекращался ни на минуту. Черная толстая туча, накрывшая деревню три дня назад, остановилась, зависла низко над землей и не собиралась никуда уходить. Сугробы намело такие, что приходилось откапывать дверь снаружи, чтобы выйти из дома. Снег залепил окна, кое-где добрался до крыш и заползал на них. В дымоходах завывал ветер, жалуясь на тяжкую долю и рождая в душах людей самые мрачные мысли. Крестьяне толпились у печей, а в большом доме помещика все время жгли свечи, чтобы было хоть что-то видно. День смешался с ночью. Поначалу из спальни, куда отнесли мать, слышались душераздирающие крики, от которых холодели руки и страх огромными волнами бежал по спине, но и они вскоре затихли. Со вчерашнего вечера из спальни доносились только бормотания повитухи да тревожный шепот слуг. Вызвать доктора теперь было невозможно, поскольку дороги замело так, что никакая лошадь по ним пройти не могла. Утром отец все же распорядился послать за доктором конюха пешком, но тот до сих пор не вернулся. Его жена плакала на кухне, жаловалась кухарке. – Что мне теперь делать? – спрашивала она, вытирая лицо грязным передником. – Не плачь заранее, – не слишком уверенно утешала ее кухарка Матрена. – Может, вернется еще твой Степан. А если не вернется, бари

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Наверное, летом вход сюда становился платным, но зимой озеро все еще оставалось никому не нужным.

Марк подошел к самой воде, потрогал носком ботинка тонкий лед, который тут же хрустнул и проломился, стоило нажать посильнее. Внутренний голос совсем затих, а виски в желудок теперь падал мягкой пушистой волной, ослабляя ноги и приглушая слух. Повинуясь внезапному порыву, Марк вытащил телефон и отправил Лере короткое смс: «Приезжай на озеро». Она поймет, на какое озеро. Когда-то они так часто ездили сюда вдвоем. Может быть, Марк никогда и не любил ее, но она была важной частью той его жизни, по которой он сейчас отчаянно скучал.

В ожидании Леры он подошел к ближайшему «грибку», счистил снег с лавочки и лег на нее. Теплый пуховик не зря стоил так дорого: в нем определенно можно было спать в сугробе. По крайней мере, холода он пока не чувствовал. Виски грел его изнутри, а спокойствие давно знакомого места – снаружи. Он рассматривал мерцающие звезды, покрытое хрустальным слоем льда у берегов сонное озеро, и в голове начали рождаться картины, словно только и ждали, когда он сможет остаться наедине с собой и своим воображением.

Наверное, он задремал, потому что ему казалось, что прошло совсем немного времени, и он не слышал шума приближающейся машины. Разбудил его звонкий, встревоженный голос Леры:

– Марк! Марк, где ты?

Он тут же открыл глаза и сел, понимая, что действительно уснул. Спина совсем затекла, а ноги сковало холодом. Онемевшие пальцы не удержали бутылку, и она с легким стуком упала на снег, окрасив его карамельно-коричневой жидкостью. Марк торопливо поднял ее, пока не вылилось все, и махнул Лере.

– Я здесь.

* * *

Сообщение Марка застало Леру в тот момент, когда она наконец задремала. Вернувшись домой, она никак не могла успокоиться. Все уборщицы и даже Настя давно ушли, ей не на кого было отвлечься, и она беспокойно ходила из угла в угол, прокручивая в памяти каждую минуту прошедшего дня. Она так давно привыкла к раковине, в которую добровольно заключила себя, выйдя замуж за Лео, и было так необычно выбраться из нее. Вновь встретиться со старыми знакомыми, окунуться в старую жизнь. Оказалось, она совсем не боится ее.

Она паниковала на улице скорее по привычке. Знала, что ей нужно бояться и боялась. Но на самом деле, глубоко внутри ей не было страшно. Как будто в ней проснулась прежняя Лера, которая сто раз ходила по этим улицам, общалась с незнакомыми людьми и ничего не боялась.

Лера несколько раз наливала себе горячую ванну, добавляла в воду все имеющиеся у нее ароматические масла, включала тихую музыку, зажигала свечи, но никак не могла заставить себя расслабиться и успокоиться. Прежняя Лера, спавшая в ней так долго, что почти успела погрузиться в вечную летаргию, не желала уходить.