Если только не настроили домиков, которые принимают отдыхающих круглогодично. Это будет обидно.
И Гретхен ему, конечно, никто не отдаст. Инвалиду с шизофренией в анамнезе, несколько лет назад известному как темный маг и посланник Вселенной? Да и не хватит у него совести пытаться отобрать дочь у Риты, если до этого дойдет. А самое главное, он отчаянно не хотел, чтобы доходило. Не стоило говорить ей этого, ох как не стоило.
Марк взглянул на мобильный телефон, лежавший на пассажирском сиденье рядом с бутылкой виски. Надо позвонить Рите и извиниться. Прямо сейчас развернуть машину, вернуться домой, сказать, что был не прав, что ничего такого в виду не имел и наговорил глупостей.
Он тряхнул головой, понимая, что проклятый внутренний голос опять ожил и, стоило ему отвлечься, принялся морализаторствовать.
Марк снова бросил взгляд на пассажирское сиденье, только теперь не на телефон. А, к черту. Все равно тут уже не будет ни ментов, ни встречных машин. Он дотянулся до бутылки и на ходу открыл ее.
Первый глоток обжег горло, упав в желудок непривычной, давно забытой тяжестью. Второй просочился в кровь, почти сразу ударив по голове. Марк шумно выдохнул, потерев кулаком глаза. Не стоит больше пить, пока не доехал до места. Внутренний голос притих, и этого пока было достаточно.
Рите тоже многого не следовало ему говорить. В конце концов, он для нее старался эти дни. Разве не она рыдала у него в объятиях на кладбище всего лишь прошлой ночью? Странно, как будто полгода назад… Вовсе ему не нужен был этот призрак. Ему нужно было его творчество, это без него мозги словно гниют изнутри, а руки того и гляди забудут, как держать кисть. Все эти дурацкие обложки и иллюстрации не в счет. И все равно его уволят, потому что он не сдаст завтра переделанное.
Деревья закончились внезапно, выплюнув большой автомобиль прямо на пляж, почти к кромке чуть подмерзшей у берега воды. Здесь было намного светлее, чем в лесу, темные снеговые тучи остались позади, не заволакивали чистое небо. Ярко светила луна, отражаясь в плещущихся волнах чуть дальше от края, и были видны мириады далеких созвездий.
Марк остановил машину и вышел на улицу, держа в одной руке бутылку виски, в другой – трость. Тишина и спокойствие лесного озера, куда он раньше сбегал от преследующих голосов и призраков, с радостью приняли заблудшее свое дитя обратно. Он видел, что пляж теперь стал шире, что среди деревьев то тут, то там терялись деревянные «грибки», которые обнимали столы и лавки. Возле каждого «грибка», укрытые теперь снегом, стояли вкопанные в землю мангалы для жарки шашлыков. Чуть дальше находился и домик с надписью «Администрация пляжа». Окна его были закрыты жалюзи, и сам он выглядел давно непосещаемым.






