ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Медиум, который перестал разговаривать с призраками, и целительница, которая не захотела помогать людям, – смогут ли они жить обычной жизнью или от способностей, дарованных свыше, нельзя отказаться... Дар Наталья Васильевна Тимошенко Глава 1 18.. год С тех пор, как мать схватилась за огромный живот и со стоном упала на диван, а отец засуетился, забегал вокруг нее, не зная, что делать, прошло почти три дня. На свет готовился появиться уже пятый ребенок в большой семье, а он каждый раз терялся, как будто это было впервые. Тогда еще никто не знал, что снегом занесет всю деревню, а роженице понадобится помощь, потому за доктором не послали. Снег же не прекращался ни на минуту. Черная толстая туча, накрывшая деревню три дня назад, остановилась, зависла низко над землей и не собиралась никуда уходить. Сугробы намело такие, что приходилось откапывать дверь снаружи, чтобы выйти из дома. Снег залепил окна, кое-где добрался до крыш и заползал на них. В дымоходах завывал ветер, жалуясь на тяжкую долю и рождая в душах людей самые мрачные мысли. Крестьяне толпились у печей, а в большом доме помещика все время жгли свечи, чтобы было хоть что-то видно. День смешался с ночью. Поначалу из спальни, куда отнесли мать, слышались душераздирающие крики, от которых холодели руки и страх огромными волнами бежал по спине, но и они вскоре затихли. Со вчерашнего вечера из спальни доносились только бормотания повитухи да тревожный шепот слуг. Вызвать доктора теперь было невозможно, поскольку дороги замело так, что никакая лошадь по ним пройти не могла. Утром отец все же распорядился послать за доктором конюха пешком, но тот до сих пор не вернулся. Его жена плакала на кухне, жаловалась кухарке. – Что мне теперь делать? – спрашивала она, вытирая лицо грязным передником. – Не плачь заранее, – не слишком уверенно утешала ее кухарка Матрена. – Может, вернется еще твой Степан. А если не вернется, бари

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В мгновение ока все под елкой пришло в движение, послышался хруст рвущейся бумаги. Как фейерверки за окном полетели вверх цветные ленты. Умение радоваться подаркам девочка унаследовала от бабушки Елизаветы Дмитриевны, делала это так же искренне, только искренность эта умножалась на детскую непосредственность. Наверняка в том мире, который слышит только она и Лиза, визг стоял такой, что заглушал взрывы новогодней радости за окном. Она перецеловала родителей, получив куклу, о которой мечтала уже несколько месяцев, и не стесняясь повисла на шее у Леонида, заполучив самый настоящий дом. Вроде бы кукольный, но судя по картинке на коробке, после сборки он едва ли влезет в их общую комнату в бабушкиной квартире.

– Куда мы его поставим? – с ужасом спросила Рита, глядя на это богатство.

– Придется выбрасывать стенку в гостиной, – пожал плечами Марк.

– Пожалей бабушку, она от одного инфаркта еще не оправилась.

Наконец под елкой остался только один подарок: большой плоский прямоугольник, аккуратно завернутый в праздничную упаковку.

– Почему ты не открываешь последний? – спросила Лера, и Соня помотала головой, посмотрев на Марка.

– Потому что это не ее подарок, – отозвался тот. – Это твой.

– Мой? – Лера непонимающе уставилась на него.

Они договорились не дарить друг другу подарки на этот Новый год, поскольку что-то придумывать и искать уже не было времени. Марк и Рита обменялись подарками еще на Рождество, Лео вручил Лере что-то особенное сразу после возвращения из командировки. Подарки приготовили только ребенку.

– Может, ты откроешь наконец? – поинтересовался Марк. – Рита его упаковывала сегодня утром часа два.

Лера перевела такой же восторженно-удивленный взгляд на Риту, и та с улыбкой кивнула. Не намного медленнее, чем Соня до нее, Лера оказалась у елки и сорвала с подарка упаковку.

Это была картина. Та самая, которую она видела на стене в студии Марка. Она больше всего привлекла ее внимание, потому что была написана так реалистично, что Лере даже не требовалось создавать реальность, чтобы очутиться на берегу лесного озера, почувствовать влажный теплый песок под босыми ногами, прохладные волны, окатывающие ее по щиколотки и тут же стремительно уползающие обратно, ощутить запах воды, подставить лицо прохладному ветру, полюбоваться красками уходящего под воду солнца, которое еще успевало раскрасить мир вокруг в красно-оранжевые цвета заката.

В полной тишине прошло несколько долгих секунд.

– Скажи что-нибудь, мы переживаем, понравился ли тебе подарок, – со смешком поинтересовался Марк.

Лера молча кивнула, не желая поворачиваться к ним. Пусть ее глаза скрыты за темными очками, но влажные дорожки от слез на щеках они смогут рассмотреть.