ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Студент-экономист Максим оказывается в самом центре невероятных фантастических событий. Он и поверить не мог, что попадет в мир двух древних враждующих рыцарских орденов и оборотней. Как выбраться из... Двуликий Анна Гале Глава 1. Перед катастрофой Серый поезд неспешно отчаливал от платформы. Я усердно махал ему рукой, губы растягивались в счастливой улыбке. Наконец-то, свободен! Колёса постепенно пробуждались, их движение ускорялось, перестук становился всё громче. Я шёл рядом с вагоном, а мать посылала воздушные поцелуи из окна купе. Новенькое широкое кольцо на её безымянном пальце мягко светилось золотом в лучах утреннего солнца. Для полноты умилительной картины не хватало лишь белоснежного платочка в моей высоко поднятой руке. Наконец-то! Я мечтал проводить мать под венец с тех пор, как начал что-то соображать. Двадцать один год она опекала меня так активно, что мне хотелось удрать на край света. Не сомневаюсь, мама нашла бы меня и там. Она появилась бы хоть в тундре, хоть в пустыне, возникла бы даже среди арктических льдов и обрушила бы на голову неблагодарного сына камнепад упреков в эгоизме и бесчувственности. Последней меня придавила бы глыба назойливой материнской заботы. Впрочем, я и так постоянно под ней барахтаюсь. «Максюша, ты зубы почистил? Носочки надень беленькие! Они больше подходят к брюкам, что я на сегодня погладила… Никакой яичницы, ни в коем случае! Каша на завтрак – это полезно… Куда ты собрался? С кем? Когда вернёшься? Смотри, чтобы в девять был дома!» Стоило возразить хотя бы в мелочи, как мать тут же пускала в ход свои главные козыри – сердечный приступ или скакнувшее давление. Спасибо непрестанному присмотру заботливой мамули: у меня нет ни друзей, ни, тем более, постоянной девушки. Учусь я в выбранном матерью частном институте («Сынок, экономическое образование – то, что нам надо, я уверена! И зачем ездить на занятия, если тебя можно устрои

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мимо один за другим шагали в светящийся проход крепкие парни с кинжалами, у двоих были мечи. Не золотые, а обычные, железные, с рукоятями из серебра и драгоценных камней, как в музее. Меня продолжали держать, пока не вышли все. Только потом рука разжалась. Я обернулся и оказался нос к носу с Мартином. Вернее, нос к плечу, до головы гиганта я не доставал, хотя в обычном мире считаюсь достаточно высоким.

– Прости, пришлось тебя придержать, – без сожаления сказал альбинос. – Было видно, что можешь наломать дров. Тебе не стоит лезть в бой, подожди здесь.

– Но Даша…

– Все они уже возвращаются.

Мартин вышел в сквер, чуть не столкнувшись с фигуркой в чёрном. Я с разочарованием отметил – это не Дашка, она чуть повыше и фигура покрепче. Дашуля зашла следом, последней на коричневые камни шагнула темноглазая девушка. Она привычным движением стянула маску, и я узнал Тамару. Странные у неё глаза – совсем молодая, а взгляд как у мудрой древней старухи.

– Максим!

Дашуля кинулась ко мне, на ходу срывая маску – не так быстро, не так уверенно, как избавилась от нее Тамара.

– Наконец-то я тебя нашёл!

Я сгрёб её в охапку, Даша повисла на моей шее. Краем глаза я заметил, что две девушки в чёрном отошли подальше и сели на траву. Их внимательные взгляды были прикованы к свечению за моей спиной.

– Ты понял, что с тобой случилось? – Дашка заглянула мне в лицо.

– Из воздуха появился меч, стукнул меня по плечу и исчез. А потом оказалось, что я сильнее волколака. Ты всё видела.

Звучало бредово. Впрочем, вся моя жизнь в последнее время напоминает бред.

– Ты сравнялся по силам с каждым из судей Грарга, – выдохнула Дашуля. – Это было посвящение свыше, теперь все должны признать тебя рыцарем. Не понимаю, как такое могло произойти! В рыцари святого Грааля никогда не посвящали насильно, а ты не хотел иметь с нашим служением ничего общего…

– Уже захотел, – хмуро сказал я. – Пришлось захотеть.

До этого в тёплом воздухе висела тишина, лишь кузнечики стрекотали в ровной невысокой траве, да откуда-то доносилось недовольное порыкивание рыжего Эвига.

Теперь же отчетливо стали слышны звуки боя: крики, лязг железа, чей-то стон. Иоганн и Мартин вынырнули из сияния и втащили на дорогу бледного окровавленного Вильгельма. Он пытался идти сам, опираясь на их плечи. Рыцари осторожно усадили раненого на траву и тут же ринулись назад. Звуки боя затихли.

Смотреть на Вильгельма жутко: сквозь разорванную одежду проглядывают бесчисленные глубокие порезы, правую щеку пересекла рваная рана, рука прижата к животу, и между пальцами сочится кровь. Большие красные капли плюхаются на траву, как яркие жуки. А рыцарю всё это как будто неважно – бубнит себе что-то на непонятном языке, только лицо иногда кривится от боли.