ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Племянник бывшего комиссара Мегрэ, вышедшего в отставку, по его протекции устраивается в полицию инспектором, но скоро совершает большую оплошность: в его присутствии убит человек, а он навлекает на с... Глава 1 Прежде чем открыть глаза, Мегрэ нахмурил брови, словно сомневаясь, правильно ли он опознал голос, который вырвал его из глубин сна, прокричав: — Дядя! Не поднимая век, он вздохнул, ощупал простыню и убедился, что все это ему не приснилось: его рука не нашла теплого тела г-жи Мегрэ там, где ей полагалось бы находиться. Наконец он открыл глаза. Ночь была светлая. Г-жа Мегрэ стояла у окна в мелкий переплет, отгибая рукой занавеску, а внизу кто-то тряс входную дверь, и шум разносился по всему дому. — Дядя! Это я. Г-жа Мегрэ по-прежнему смотрела наружу, и ее накрученные на бигуди волосы образовывали странный ореол вокруг головы. — Это Филипп, — объявила она, угадав, что Мегрэ проснулся. Мегрэ в войлочных туфлях на босу ногу спустился первым. Он наспех натянул брюки и уже на лестнице влез в пиджак. На восьмой ступеньке, из-за низко расположенной потолочной балки, ему надлежало пригнуть голову. Обычно он проделывал это машинально, но сейчас обо всем забыл, стукнулся лбом, охнул, выругался и шагнул из ледяной лестничной клетки в кухню, еще сохранявшую остатки тепла. Дверь была забрана железными прутьями. На улице Филипп кого-то уговаривал: — Я ненадолго. Будем в Париже еще затемно. Г-жа Мегрэ одевалась. Слышно было, как она расхаживает по второму этажу. Мегрэ, все еще злясь на себя за последствия собственной неосторожности, отодвинул засов. — А, это ты! — буркнул он, увидев на пороге племянника. Над голыми тополями плыла огромная луна, заливая небо такими яркими лучами, что на фоне его отчетливо вырисовывались даже мельчайшие веточки, а Луара за излучиной казалась потоком серебристых блесток. «Ветер восточный», — машинально отметил про себя Мегрэ, как сделал бы на его

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Он по-прежнему носит длинные усы?

— По-прежнему. Вчера мы получили постановление о задержании Пепито Палестрино, хозяина кабаре «Флория» на улице Фонтен.

— Номер дома?

— Пятьдесят три, рядом с магазинчиком оптика.

— В мое время заведение содержал Тореадор. Что-нибудь связанное с кокаином?

— Да, в основном. Но и еще кое-что. Шеф слышал, что Пепито замешан в истории с Барнабе, тем типом, которого недели две назад зарезали на площади Бланш. Вы наверняка читали об этом в газетах.

— Завари кофе, — бросил Мегрэ жене.

И с довольным вздохом большого пса, который, покружив по комнате, укладывается наконец на место, он облокотился на спинку своего кресла, подперев подбородок сложенными вместе руками. Время от времени Филипп снимал очки, протирал стекла и на несколько мгновений становился похож на слепца. Это был высокий плотный рыжий парень с карамельно-розовой кожей.

— Вы же знаете, мы больше не можем действовать, как нам хочется. В ваше время такого Пепито без разговора взяли бы в любом часу ночи. Сейчас приходится строго соблюдать букву закона. Вот почему шеф решил осуществить задержание в восемь утра. А до тех пор приказал мне караулить птичку…

Филипп то погружался в вязкое спокойствие комнаты, то снова рывком возвращался к случившейся с ним трагедии и потерянно озирался по сторонам.

От некоторых фраз на Мегрэ как бы веяло запахом Парижа. Он представил себе светящуюся вывеску «Флории», швейцара, который выскакивает навстречу подъезжающим машинам, племянника, приближающегося вечером к кабаре.

— Сними пальто, Филипп, иначе простынешь на обратном пути, — вмешалась г-жа Мегрэ.

Молодой человек был в смокинге. В низенькой кухне с потолком из толстых балок и полом, вымощенным красной плиткой, это производило комический эффект.

— Выпей еще чуть-чуть…

Но Филипп неожиданно вскочил и в новом приступе отчаяния до боли заломил себе руки.

— Если бы вы знали, дядя…

Ему хотелось расплакаться, но слез не было. Взгляд его еще раз упал на электрическую лампочку. Он топнул ногой.

— Ручаюсь, меня вот-вот арестуют.

Г-жа Мегрэ с кастрюлей в руках — она заливала кофе кипятком — круто повернулась.

— Что ты несешь?

Мегрэ, продолжая курить, слегка раздвинул вышитый красным ворот ночной рубашки.

— Итак, ты сидел в засаде напротив «Флории»…

— Нет, я вошел туда, — возразил Филипп, продолжая стоять. — В глубине кабаре есть маленький кабинетик, где Пепито поставил себе койку. Там он обычно спал после закрытия.

По дороге проехала двуколка. Стенные часы стояли.

Мегрэ взглянул на свои ручные, висевшие на гвоздике над камельком. Было половина пятого. В хлевах начиналась дойка. В Орлеан, на рынок, потянулись телеги.

На шоссе перед домом все еще ожидало такси.

— Я перемудрил, — признался Филипп.