ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Люди создают браки по любви, по расчету, по дури. И только я оказалась женой из ненависти. Тот, кого любила всем сердцем, сказал: "Добро пожаловать в ад!" И он не соврал… Мне предстоит выбраться из эт... Наказание Лилия Викторовна Тимофеева Глава 1 "Я ожидала, что он поможет мне снять свадебное платье. И сделает это нежно, красиво, дрожа от желания. Но он просто порвал белоснежное облако шелка. Протянул мне другое платье – темное, красивое и… парик. Велел хриплым срывающимся голосом: – Надень это, если хочешь, чтобы я был нежен! Я стояла и не шевелилась. Понимала: если уступлю один раз, так будет всегда. А что будет, если взбунтуюсь?.. " Клим Я хожу по комнате, нервничаю. Потираю вспотевшие ладони. Завтра ей исполняется восемнадцать. Как долго я ждал этого дня. Пять лет! Все эти годы я справлял дни ее рождения вместе с ней. Пусть на расстоянии, но мыслями был рядом. Даже дарил подарки. Дорогие. Больше ей никто не дарил подарков. Кроме меня. Тетка ее ненавидит, считает обузой. Она с легкостью сегодня продала мне свою племянницу. Нет, неправильно. Продала и предала еще тогда, пять лет назад, когда я пришел в их дом в первый раз. Конечно, я не рассказал женщине об истиной цели своего визита. Просто сделал вид, что меня интересуют девочки-подростки. Тетка с чудным именем Федора фыркнула, посмотрела на меня с презрением. Ответил ей таким же презрительным взглядом. Мы друг на друга не обиделись. Я в ее понятии был просто извращенцем. Она в моем – подлой бабой, с радостью продавшей родную племянницу. Нет, сразу она мне Лиду забрать не позволила. В этом проявила твердость: – Вот станет совершеннолетней – забирайте ее, господин хороший. А пока я опекунша, проблемы мне не нужны! Я тоже не хотел проблем. И готов был ждать, когда Лида вырастет. Федора ошибалась. Мне нужна была эта девочка, не потому что хотел ее или она мне нравилась. Я ненавидел эту девчонку. Хотел рвать ее зуба

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

До маленького огня были миллиметры, до большого считанные секунды. Давай, Лида, ты сможешь! Я произносила эти слова как молитву, пытаясь напрячь руку, пошевелить ей, дотянуться. На секунду Фея отвела от меня взгляд, воздействие ослабло, я напрягла всю силу воли, и рука шевельнулась, преодолела недостижимые миллиметры. Вот оно, спасительное пламя свечи! Меня пронзила резкая, ужасная боль. Но я оказалась права. Тело отмерло, зашевелилось. А еще я, глядя на разгорающееся пламя, вдруг вспомнила… вспомнила то, что случилось пять лет назад. И в эту секунду вспыхнуло все вокруг. Невероятно быстро огонь разгорался, комнату наполнял едкий дым. Боже, как страшно! Но еще больше пугал хохот Феи. Она смеялась громко, в голос. Закашлялась, но не прекращала смеяться, хотя огонь охватил уже ее тело… Я огляделась вокруг. Дверь мне не выбить. Остается окно. Третий этаж. Огромный риск убиться и совсем крохотный шанс остаться живой. Но у меня есть только он… Я ринулась к окну распахнула его, вскочила на подоконник и прыгнула вниз…

Ко мне в палату ворвалась Танька, загруженная пакетами:

– Ну что, подруга, смотрю ты – совсем молодца. Скоро костыли выбросишь.

– Скоро, – ответила я и улыбнулась.

Я действительно шла на поправку, на радость близким и на удивление докторов, очень быстро. Наверное, играло роль эмоциональное состояние. Уж очень хотелось поскорее встать на ноги в прямом смысле, навестить Федору, съездить к бабуле, прогуляться под ручку с Климом. Тане – огромное спасибо. Настоящая подруга – это дар свыше, не менее ценный и редкий, чем истинная любовь. Танька тогда примчалась на мой зов и успела вовремя. Увидела мой полет из окна. Вызвала скорую, МЧС, чтобы проникнуть на территорию. Меня спасли: подруга, снежный ноябрь, что намел сугробы под окном, и желание жить. Сотрясение, переломы, многочисленные ушибы показались ерундой, когда врач сказал:

– Все поправимо, милая. Серьезных повреждений нет. До свадьбы обязательно заживет.

Физически я быстро восстанавливалась. Морально было сложнее. Каждую ночь снилась Фея, я просыпалась в поту от ее жуткого смеха. Понимала: рано или поздно это пройдет. Но пока воспоминания были еще слишком свежи.

Память… Иногда мы мечтаем, чтобы она хранила все, иногда желаем многое позабыть. Пока два месяца провела в больничных стенах, вспоминала до мелочи, до мельчайших подробностей все, что случилось в тот роковой день.

Была ли я виновата? Да. Но зла никому не хотела, это точно. Свидетели говорили правду, но только так, чтобы она была выгодна им....

После гибели родителей я очень хотела жить с бабушкой по маме. Но Федора, сестра отца, решила иначе. Она сумела отстоять права на опеку, мое мнение ее не интересовало.